Новое
● Смена дизайна! Выражаем благодарность tørst vinden!

● Были подведены итоги неприлично затянувшихся конкурсов.
А еще Зефир ищет креативных, толковых людей, которые любят и умеют конкурсы устраивать.

● Голосование "Сахарная Вата. Декабрь-январь.".

● Подведены итоги. "Новый Год с Зефиром".

● А также открыт новый конкурс, с мандаринками и елочными ветками. "Дед Мороз всея Зефира" желает побродить по форумам и оценить самую красивую рекламу и самый волшебный зимний дизайн. Спешите участвовать!

● Мы дополнили наш конкурс сладостей, и теперь "Сладкая Вата" продлена до января. Самое время рассказать каталогу свою новогоднюю сказку! Принимаются также работы и осенней тематики.

● ГОЛОСОВАНИЕ. ВЫБИРАЕМ ЛУЧШИЙ ДИЗАЙН И РЕКЛАМУ.

● Зефир в поисках писателей! Ждем с нетерпением в наборе персонала.

● Уже совсем скоро! "Сладкая Вата. Ноябрь"

Зефир

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Зефир » Реальная жизнь » BEAVERS & MOOSE


BEAVERS & MOOSE

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

https://i.imgur.com/pi5TTXr.jpg

Название форума: BEAVERS & MOOSE.
Ссылка на форум: http://beaversandmoose.rusff.ru/
Жанр: Реальная жизнь, драма, триллер.
Организация: Эпизодическая, мастеринг пассивный.
Администрация: Murphy Scott & Ivor Abernathy & Hannah Yanko.

Канада, Уотерлу [население: 99.000 человек].
Стены рыбацкого дома — в мелкую трещину; жмурящий глаза старик треплет по голове собаку, снующую рядом. Сцена, открывающаяся перед глазами, вызывает не возбуждение, но приязненный интерес — морщины в уголках глаз, подрагивающие пальцы на левой руке и небольшой дом напротив врезаются в память, как и весь Уотерлу. Здесь едва уловимо пахнет чем-то, давно волнующим; собака трётся у ног старика, с интересом поглядывая на незнакомца. Вы ничего не знаете ни о её хозяине, ни о самом городе — но почему-то, вам хочется остаться.

Отредактировано серафина (2017-07-04 22:51:48)

0

2

забрали.

Анита в поиске:


господин в шляпе, 36-45
занимается чем-то серьезным, может, банковский работник или врач, но это не точно (вопрос с внешностью открыт)

http://funkyimg.com/i/2uy71.jpg

Между ними нет сексуальной связи (!!!), у них нездоровая форма привязанности друг к другу. Я желаю отыграть настоящую драму, сыграть на контрасте возраста, социального статуса, интеллекта, жизненных приоритетов и целей. Я хочу сломать их и дать жизнь чему-то новому.

В самый темный день ее жизни появился господин в шляпе. Он подошел к Аните на похоронах отца, совсем еще молодой, на его лице отчетливо виделась боль, он тоже скорбел, но кем он был Курту Берроузу? Другом? Родственником? Просто знакомым? Анита никогда не видела его прежде, но именно он помог ей пережить те страшные дни. Он приходил к ним домой, приносил еду, выводил Кортни из запоев, отводил Аниту в школу. Зачем ему это было нужно? Откуда он взялся? Тогда маленькую девочку эти вопросы не волновали, а потом уже было поздно их задавать, ведь господин в шляпе незаметно стал важнейшим человеком в ее жизни, вытеснив вечно пьющую и тонущую в горе Кортни. Со временем он стал появляться реже, давая Аните шанс на самостоятельность. Так началась история Аниты и господина в шляпе.

Аните четырнадцать и она связывается с дурной компанией. Её учат курить, она кашляет, задыхается, но не бросает, ведь впервые у нее появились друзья, так она думала. Её учат пить алкоголь, от него болит голова, а горло невыносимо жжет, желудок не в состоянии справится с этим пойлом, девочку выворачивает. Её учат воровать. Это занятие кажется веселым ровно до того момента, когда продавец магазинчика на заправке ловит ее за руку. Пара шоколадных батончиков — это же пустяк, шалость, не более. Только вот взрослые так не считают. Из участка Аниту забирает господин в шляпе, он разочарован в ней и впервые в жизни Берроуз испытывает стыд, жгучий, неподъемный, слишком тяжелый для нее. Она зарекается, что никогда больше не возьмет чужого, что расстанется с теми, кого считала друзьями, лишь бы господин в шляпе не смотрел на нее с таким укором. Она хочет ему угодить, жаждет его одобрения, из кожи вон лезет, чтоб он ее похвалил. Анита зависит от его мнения, она приручена, она привязана, она уже давно на коротком поводке.

Анита влюбляется. С девочками порой такое случается. Он веселый и добрый, над его шутками смеются, ему искренне рады в любой компании, ради него даже примиряются с присутствием Аниты. Она так счастлива, что совершает непоправимую ошибку — забывает о господине в шляпе. Анита предательница. Нельзя так просто отмахиваться от того, кто воспитал тебя, кто спасал тебя раз за разом. Но господин в шляпе милостив, он прощает Аниту, только преподает ей урок, который она никогда не забудет. Однажды он появляется на пороге ее трейлера и говорит, что Ирвинг ей изменяет, что смеется над ней и называет простушкой, оборванкой, глупышкой. И Анита верит, ведь господин в шляпе никогда ее не обманывал, он один к ней добр, он один ее любит. Ей больно, ее сердце разбито, она разрывает все связи с Ирвингом и не слушает его, когда он пытается разубедить ее, он все врет, господин в шляпе предупреждал ее, а ему можно верить.

Мир Аниты вновь сужается до одного человека, краски уходят, ей не хватает воздуха, она задыхается, но не может вырваться из кольца его рук, потому что она приручена, привязана, она вновь на коротком поводке.
Анита почувствовала вкус свободы. Вкус жизни. Ей теперь тесно в маленьком мирке трейлерного парка, ей хочется на волю, туда, к людям, в самое сердце Уотерлу. Только вот господин в шляпе не считает это хорошей идеей и Анита начинает сомневаться, а так ли ей нужен мир за пределами ее зоны комфорта? Она не знает где кончается его воля и начинается ее собственная и есть ли она вообще. В ее душе поселяется сомнение, но оно столь ничтожно, что не способно открыть глаза на правду. Она зависима, она принадлежит ему целиком. Кто он для нее? Кто она для него? Зачем ему дикая девчонка на привязи?

дополнительно: я описала лишь их отношения и общую историю, стараясь оставить для вас как можно больше вариантов для развития персонажа. Чем он занимается? Есть ли у него семья? Почему он не оставляет Аниту? Все это мы с вами придумаем вместе, я не желаю навязывать вам что-либо. Он не обязательно должен носить шляпу, может, при первой их встрече она на нем была и Анита таким его запомнила, вот и все. Имя и внешность подлежат обсуждению.

Отредактировано серафина (2017-06-26 16:37:13)

0

3

забрали.

Мона в поиске:


ANTHONY* // ЭНТОНИ, ≈30
род деятельности на ваш выбор (andrew garfield)

https://i.imgur.com/3ifPG3F.jpg

справка о действующих лицах;

Бабушка Моны сдала Дэвиду комнату 16 лет назад — 16 лет Дэвид довольно редко видится со своей семьёй и братом (Энтони). Всё предельно просто: Дэвид в свои сорок всё ещё паршивая овца, а Энтони — примерный мальчик; их семья в этом непоколебимо уверена и ревностно оберегает все элементы самоисполняющегося пророчества. По их же мнению Дэвид страдает клептоманией (на деле если он и болен, то точно не этим, но в воровстве и мошенничестве действительно преуспел, чему обучил и Мону); год назад Энтони приходит в их дом, чтобы забрать какую-то безделушку матери, которую Дэвид якобы присвоил во время последней встречи.
Энтони очень интересно, как кто-либо может принять сторону Дэвида, почему Мона или недавно почившая бабушка не выперли его из дома много лет назад и откуда у самой Моны, вроде бы нигде не работающей, деньги.
Он начинает догадываться, но она и сама всё рассказывает.

[*]
Мона уверена:
Энтони каждую ночь перед сном выпивает стакан молока, принимает душ и переодевается в хлопковую пижаму (наверняка кто-нибудь провёл исследование на тему того, какая пижама самая правильная), держит окно открытым на четыре с половиной сантиметра, выдерживает три полных цикла сна и встаёт по трели будильника на первой же ноте. Делает зарядку. Обязательно читает газету, завтракает так сбалансированно и питательно, как Мона в жизни не ела, вместо кофе пьёт зелёный чай.
Мона уверена: это самый правильный и положительный человек из всех, кого она встречала. Будто мышцы во всём его теле в детстве свело судорогой дотошной одержимости тем, как поступать благородно, — от этого хочется блевать (об этом она сообщает Энтони каждый раз). Он стоит под солнцем и не отбрасывает тени — есть вообще что-нибудь, что он делает не так? Мона уверена: если у него есть девушка или парень, трахаются они по дням недели и положению луны.
Тони такой любезный. Тони такой добрый. Тони такой тактичный. Тони так умело подбирает слова, будто взвешивает каждый звук и решает, не оскорбит ли он собеседника. Тони — всепрощающая машина со смазанными шестерёнками: Клиффорд говорит что-нибудь колкое, но всё проходит сквозь.
Господи, нахуя ты вообще привязался?
Мона знает наверняка: он учился хорошо и никогда никого не обижал, по окончании первых отношений выдержал полугодовой траурный целибат и ни о ком не отзывался плохо; почерк у него ровный и каллиграфически выверенный — буква к букве, интервал между словами определён в половину сантиметра — Тони подобрал верный интервал ко всему, что попалось в руки.
В действительности Энтони, конечно, ничего из перечисленного. Мона нащупывает эту мысль, но она каждый раз сталкивается с его улыбкой, обращается в ужа и ускользает из пальцев.

[*]
Когда в семье два мальчика, по всем правилам, усвоенным родителями, обязаны существовать противоположности. Очень сложно не быть примером для подражания, когда твой брат — клептоман.
Энтони делит с Дэвидом одну фамилию, и все уверены, что на этом ниточки их связей заканчиваются. Впервые он видит Мону год назад, когда Дэвид в очередной раз забирает что-то из дома того, что раньше им было; Энтони стоит на пороге и думает о том, что это была такая важная для матери вещь, Дэвид, пожалуйста, просто верни. Расписанные диалоги напарываются на недружелюбное приветствие Моны
(о родственниках Дэвида она ничего не слышала и невзначай заслонила рукой дверной проём)
напарываются на острые края и лопаются бессмысленным шариком (брата дома нет). Когда Энтони приходит в следующий раз, все слова приходятся впору (Мона, конечно же, подслушивает всё из кухни), но Дэвид делает вид, будто ничего не понял.
— Гонцам с дурными вестями обрубали хвосты, знаешь? — Мона провожает Энтони до разжавшей челюсти калитки, смотрит прямо в глаза и недобро щурится.
Вечером он приходит домой — в свою грёбаную идеальную квартиру, да? — смотрит в зеркало дверцы шкафа в ванной, стягивает с лица паутину правильности, забивающуюся в ноздри и мешающую дышать, разглядывает расплывающуюся восковую маску и думает: как же это заебало. Заебало. Заебало. Заебало. Ох, Энтони, конечно, не ругается матом.
— Почему ты его защищаешь? — он пытается понять, почему Дэвиду всё сходит с рук (и почему Мона не ценит то, как Тони бесконечно любезен?).
— А почему ты всё ещё здесь? — она не оборачивается, только кивает в сторону двери.
— Ты что, с ним спишь? — Энтони захлопывает рот на последнем звуке, не договаривая то, что нельзя было говорить. — Чёрт, прости, это не моё...
Мона, кажется, держит ужа за хвост.
— Или ты не знаешь, что он клептоман? — Энтони впивается пальцами в её предплечье, словно из каждого ногтя прорастёт змейка (и расскажет Моне, как будет правильно).
Уж кусает пальцы.
В действительности Энтони — очень злой мальчик.

дополнительно: * имя указала для того, чтобы проще было ориентироваться в тексте — оно целиком и полностью на вашей совести, как и текущий род деятельности. ну и да, обозначенная злоба не радикальна (как мне кажется), энтони точно не душит котят и не режет проституток ночами. последние строки заявки относятся к недавним событиям, весь год энтони вёл себя при-мер-но.
основная часть заявки — то, каким энтони представляется моне; всё (или почти всё) может быть совершенно по-другому: есть какие-то ключевые моменты, но большинство деталей и подробностей я не затрагиваю. о дэвиде в анкете моны написано довольно много, перешлю это безобразие вам по первому же зову. идеями и какими-то мелочами с радостью поделюсь.
если вас заинтересовала заявка, предлагаю традиционный ритуальный танец с обменом текстами, чтобы точно знать, сыграемся мы с вами или нет; люблю, когда пишут грамотно, образно (красивые словесы) и логично. всё остальное второстепенно.

Отредактировано серафина (2017-06-27 21:56:12)

0

4


(WONDERLAND): ROGER - SAMIRA - TODD  // (СТРАНА ЧУДЕС): РОДЖЕР - САМИРА - ТОДД, 45 - 29 - 31
осколки страны чудес, владелец и работники ломбарда «rabbit hole» (rhys ifans; mackenzie davis; hayden christensen)

http://sd.uploads.ru/pciq5.jpg
А однажды она до смерти напугала свою старую няньку, крикнув ей прямо в ухо:
«Няня, давай играть, будто я голодная гиена, а ты - кость!» [q]

Чаепитие длиною в жизнь; действующие лица - Роджер Толливер [Roger Tolliver]льюис кэррол — дядя Терезы Ли Рихтер, наставник/поводырь/идейный вдохновитель/русло, умеющее направлять буйную энергию стаи в необходимое направление; Майло Кейв [Milo Cave]безумный шляпник — апостол, жрец огня, негласный лидер; Самира Кейв [Samira Cave]соня-мышь — верная подруга и названная сестра; Тодд Миллер [Todd Miller]чеширский кот — плут, игрок и щенок, до абсурда верный стае; Эрнест Янг [Ernest Young]мартовский заяц — ребенок полка, погибший по вине вожака; Тереза Рихтер [Theresa Richter]алиса - связующая нить.
А история такова;

http://s6.uploads.ru/MQXjb.pngДжойнт идет по кругу - Кэррол, развалившись в глубоком кресле, закинув ноги в бордовых ботинках на одну из нераспакованных коробок, будто бы дремлет, сдвинув широкополую шляпу на глаза, но требовательно вытягивает вперед руку на своем витке, жадно обхватывая «трубку мира» тонкими пальцами - замирая на несколько секунду, и заново. В углу обиженно сопит Мартовский - обиженно, потому что неофициально признан ребенком полка, за чьим здоровьем необходимо следить (что, в общем-то, не отменяет тлеющую сигарету в уголке губ); обида не мешает искоса следить за мелькающей в руках Чешира колодой карт. Мальчишка смотрит внимательно, и Алиса прячет улыбку за прожженной жилеткой Шляпника, которую уже битую тринадцатую минуту пытается зашить - рубашка козыря словно нехотя выныривает из убежища рукава Кота («тише, это наш с тобой секрет» - незаметно подмигивает), когда тот веером раскладывает очередную выигрышную для себя партию. К запаху горючего и дешевого алкоголя примешивается сладковатая дурман-трава - первой не выдерживает Соня, и под недовольное ворчание Чешира - вставая с дивана, она неаккуратно наступает на разложенные карты, путая шулеру все схемы - открывает окно, впуская шум просыпающего города. Для стаи же день заканчивается - Шляпник пересчитывает добычу, распарывая кошельки, сортируя кредитные карты и наличные; Алиса приводит в порядок истрепавшиеся костюмы; каждый из них занят своими мыслями и делами, но неуловимо друг с другом связан, через взгляды и прикосновения, образуя неразрывный замкнутый цикл с самокруткой-вечным-двигателем. Страна Чудес живет в том первозданном виде, в котором была задумана, и Кэррол задумчиво улыбается своим мыслям, окидывая свое творение тяжелым взглядом.
Все идет, так как должно идти -
http://s6.uploads.ru/MQXjb.pngони раскрашивают улицы очередного города красками мира, волшебного и позабытого многими обывателями, рассказывают сказки из детства, переиначивая их на свой лад (не всегда в них принцесса остается с принцем, но остается счастливой). По взмаху руки творца - Роджера Толливера - расцвечивается пространство звуками придуманных баллад, наполняется шелестом разномастных карт, прорисовываются в сумраке ночных площадей танцы с очаровывающими взмахами шелка, а под занавес - оглушается запахом горелого воздуха, позволяя стрясти заслуженную дань с пирующей публики. Все идет по плану -
только неразрывно присутствует горькое тягучее плохое предчувствие, развязкой которого становится внутренняя война между Алисой и Шляпником, и побег последней.

Много лет назад истории каждого из них - брошенного, ненужного, лишнего, убегающего или просто одинокого человека - соединяются в одну сказку. Когда не было Страны Чудес, был Роджер Толливер, трагически потерявший когда-то семью плут и мошенник, сказочник, пробующий вселенную на вкус, выводящий мир из равновесия, страдающий от одиночества, жадно ищущий свою стаю и нашедший ее начало в племяннице, о которой не знал целых четырнадцать лет; были Майло и Самира Кейв, оказавшиеся ненужными собственным родителям, злость свою похоронившие глубоко (но недостаточно), приют обретшие в друг-друге, а спасение в словах детской сказки; был Тодд Миллер, беспризорник с крышей над головой, но без гнезда, пустое место для работающих родителей, пустое место для целого мира, оттого яростно в него вцепившийся зубами и кулаками; была Тереза Рихтер, сирота без угла, с одноразовыми воспитателями, обретшая семью задолго после рождения. И был Эрни, малыш Эрни, улыбка которого могла освещать целые комнаты. Только малыш Эрни безнадежно мертв вот уже два года как -
и это становится второй необратимой трещиной в Стране Чудес, приведшей осколки чудесатых в захолустный канадский городок. Что здесь их ждет - старые вопросы или новая жизнь, прощение или сжигание мостов - время покажет.


- каждый из них - частица небывалой истории, полной злоключений, театральных безумств, острой привязанности, психоделических настроений и постоянной потребности в друг-друге. По-настоящему они начинают жить только объединившись - восьмилетняя Тереза Ли попадает попадает в патронажную семью фермеров, в которой уже воспитываются Майло и Самира Кейв; чуть позже к их нестройным рядам присоединяется Тодд Миллер (однажды Тереза, а за ней и Майло, вступается за драчливого Тодда, когда тот ввязывается в драку с явным перевесом в сторону «благополучных» мальчишек - и с этого начинается их дружба); через несколько лет под крышей оказывается еще один ребенок - Эрни Янг, и так стая становится целой;
- свое имя и значение дети получают от первой посылки ( книги "Алиса в Стране Чудес" Льюиса Кэррола) от тогда еще незнакомого Роджера Толливера, что на поверку оказывается дядей Терезы; когда ей исполняется 16, мистер Толливер забирает ее с фермы, а за ней следует Майло;
- в ожидании совершеннолетия младших Тереза, Майло и Тодд, прибившийся по дороге, отправляются в путешествие, в котором учатся новой жизни, самостоятельно и под неуловимым присмотром Роджера набивают синяки и разыгрывают первые представления; когда Самире исполняется 18, она присоединяется к старшим, а Эрни просто сбегает из опустевшей фермы - и с этого момента начинается их бесконечное чаепитие;
- спустя пять лет Алиса вырывается из зазеркалья, дав начало первой трещине в основании Страны Чудес - они вместе с Майло поджигают дом, в результате чего погибают родители Майло, и Терезу произошедшее выбивает из колеи;
- некоторое время они существуют по отдельности - Тереза живет своей жизнью, обстановка в стае накаляется безумием - Самира часто плачет, Майло сходит с ума, Тодд бросается на каждого встречного - лезущий на рожон вожак приводит чудесатых не в то время и не в то место; в перестрелке  погибает Эрни, и это ставит вопросительный знак на существовании Страны - Самира отправляется на поиски Терезы и находит ее в Канаде вместе с Роджером;
- спустя еще некоторое время к ним присоединяются Майло и Тодд - теперь они снова пытаются сосуществовать (а Страна Чудес никогда не перестает существовать в их головах и душах), работая под крышей ломбарда, принадлежащего Толливеру и Рихтер.   

дополнительно: не прыгайте выше своей головы, живите историей, будьте грамотными, инициативными, терпеливыми и живыми - из этой истории можно плести невероятное количество сюжетов и перипетий, было бы желание и отклик, всеми невысказанными словами (а они есть) поделимся (интуитивно в этих строках присутствует и наш Шляпник, он нуждается в стае не меньше) со смелыми. Внешности и имена вариативны, при разумном диалоге всегда можно найти альтернативу. Не требуем того, чего сами не способны дать - размеренная (средний темп) эмоциональная игра, скупая графика и необъятная любовь гарантированы. Прежде, чем придерживать персонажа - пример письма в студию (в гостевую, в лс мне или Шляпнику, как будет душе угодно). Верно ждем!

0

5

забрали.

Джой в поиске:


NICK* // НИК, ~30-40
любая на ваш выбор (ben affleck/jai courtney/etc)

https://68.media.tumblr.com/c05646e9ed26881e14b4bfbafd269a8b/tumblr_o07f0pspCa1qbti6eo5_500.png

— Ты забыл оставить мне ключи, Ник, — говорит Джой, пытаясь улыбаться; побелевшие пальцы стиснуты на краешке стола, свежая корочка на нижней губе лопается и сочится кровью. Он улыбается тоже, обернувшись: полная противоположность, идеально выглаженные рубашки, прическа волосок к волоску.
— Не забыл, — отвечает Ник и закрывает за собой дверь.

— Дай мне ключи, — ей страшно; теперь по-настоящему, потому что все меняется слишком резко. Еще позавчера они были в родном захолустье, и он помогал ей собирать последние документы, а сейчас Джой стоит посреди просторного холла, пытаясь понять, что не так с ее мужем. Он лишь мягко улыбается и отрицательно качает головой, словно для того, чтобы покинуть квартиру, нужны очень веские причины, и те, которые называет Джой, кажутся ему недостаточными.
— Я хочу купить продукты, — Ник ставит на стол большие бумажные пакеты и говорит, что обо всем позаботился.
— Мне нужен свежий воздух, — Ник указывает на кондиционеры, поддерживающие в помещении идеальные 19 градусов. Джой лепечет что-то про виды Нью-Йорка; про то, что ей хочется посмотреть город; про манхеттэнский парк — он согласно кивает и обещает посвятить весь выходной совместным прогулкам и экскурсиям. От удивления и обиды перехватывает дыхание: Джой не может поверить, что Ник считает ее настолько беспомощной.

— Я уже не ребенок, Ник, и если я хочу выйти из этой блядской квартиры, я выйду! И не умру, если пройдусь до ближайшего перекрестка, не держа тебя за руку! И никто не откусит мне голову, если ты отвернешься на пять минут! Что, черт возьми, с тобой не так? — Джой кричит, швыряя на пол тарелки, одну за другой. Ник перехватывает ее запястья: держит осторожно, но крепко, не давая ни вырваться, ни продолжить погром.
— На паркете останутся царапины, милая, — в его голосе столько укоризны, что даже обозленная сверх всякой меры Джой вдруг начинает чувствовать себя виноватой.

Виноватой она чувствует себя все пять лет, что они живут вместе. Ник все же выдает ей ключи и даже кредитку с определенным лимитом, но каждый раз, когда Джой переступает незримую границу — например, не дожидается его с работы, гуляя по Нью-Йорку вместо того, чтобы встречать мужа, как преданная собачка, — превращается в живое воплощение разочарования. Джой кажется, будто она ребенок, который расстраивает родителей. Она покупает бутылку вина, чтобы заглушить это ощущение; хоронит его под алкогольной зависимостью и тщательно чистит зубы перед тем, как Ник приезжает домой.

Я счастлива
Я счастлива
Я счастлива
Джой выводит эти слова помадой на огромном зеркале в ванной, держа в свободной руке бутылку кьянти. Ей двадцать три, и ни она сама, ни Ник уже не делают секрета из того, что Джой регулярно перебарщивает с выпивкой. Вопреки ожиданиям, он практически не пытается пристыдить ее за излишнюю любовь к красному сухому: Ник прощает все, что она пьет, и все, что она говорит. Ему наплевать на скандалы и на то, как Джой матерится, едва стоя на ногах.
— Ну ты и мудак, — она улыбается, и он улыбается тоже, пропуская оскорбления мимо ушей. Джой может позволить себе сказать что угодно — у нее все равно нет ни работы, ни подруг, ни возможности запросто выйти куда-то вечером. Ник контролирует ее жизнь, как если бы ей было пять. Всякий раз, когда Джой пытается сделать что-то самостоятельно — приготовить ужин, купить себе платье, надеть новый комплект кружевного белья, чтобы хоть как-то разнообразить скучные прелюдии к сексу, — он высмеивает и ее попытки, и ее выбор.

«Ты такая тупица, Джой», — вот, что она читает в его глазах изо дня в день.
«У тебя ничего не получится». «Ничего не выйдет». «Я знаю лучше».

— Пошел нахуй, Ник, — повторяет Джой отражению в стекле междугороднего автобуса, везущего ее из Гамильтона в родной Уотерлу. У Джой — темно-вишневая помада, которую она выбрала себе сама, обтягивающее черное платье, хреново сидящее на бедрах (зато купленное без подсказок Ника), маленький чемодан и четыреста баксов, что пришлось по частям снимать целую неделю перед побегом. Она уверена, что справится сама; она взрослая и больше в нем не нуждается.

Джой выходит из автобуса и ловит паническую атаку, не зная, что ей делать дальше.

дополнительно: у Ника наверняка есть скелеты в шкафу, но мне показалось неуместным за вас раскрывать интригу и самостоятельно объяснять причины, по которым он превратился в контрол-фрика. И да, градус неадеквата и драмы может невозбранно подняться, если он приедет за Джой в Уотерлу.
*имя и фамилия на ваш выбор. Внешность тоже обсуждаема.

Отредактировано серафина (2017-06-29 14:29:24)

0

6

забрали.

Ракель в поиске:


RUTH MAYREND // РУФЬ (РУТ) МАЙРЕНД, 17-18*
школьница** (anya taylor-joy)

https://68.media.tumblr.com/3878ea3e4ca7bdf0f4bc7458bb44f661/tumblr_optgajJNUP1w6l6w5o3_540.png

когда мы были маленькими, наша семья жила в коммуналке, которую отец унаследовал от матери - нашей бабушки, в прошлом танцовщицы кабаре и любительницы запрещенных веществ, что ее, в конечном итоге, и сгубило. нам с тобой приходилось спать на одной кровати - до двух лет ты спала в люльке, которую дедушка сделал когда-то для меня, но вскоре ты перестала помещаться туда, и мы с тобой ложились на односпальную кровать валетом. у нас было одно колючее одеяло на двоих, которое с трудом укрывало нас обеих, и в конечном итоге ты всегда переползала и ложилась рядом со мной, закинув руку мне на шею, и мы вместе смотрели в окно, стараясь уснуть.
ты с рождения была невероятно похожа на меня (сам факт того, что мы были похожи друг на друга, а не на кого-то из родителей, вызывает интерес), за исключением разве что цвета волос и веснушек по всему телу. ты морщила нос, совсем как я, смеялась, как я, и с самого раннего возраста всюду таскалась за мной хвостом, стараясь во всем подражать. я безумно тебя любила.
мне казалось, что тебя мне послал бог, в которого меня усердно заставляли верить, чтобы найти спасение от матери и залатать дыру от постоянного отсутствия отца. я отдавала тебе все свои игрушки, даже когда ты мерзко отвратительно ныла, отдавала еду, могла без конца играть с тобой в "ку-ку" или петь тебе песни, чтобы ты заснула.
почему все рухнуло, я не знаю. никогда не знала. наверное, в какой-то момент взросления ты поняла, что не сможешь всегда быть моей точной копией; я всегда была мягкой и податливой, словно пластилин, из которого мать лепила, что ей заблагорассудится — таскала меня в церковь каждый день, отправила в католическую частную школу, на которую у нас не было денег, и грезила о том, что я посвящу себя христианству, как и она. ты никогда бы не позволила так помыкать собой, и здесь начиналась пропасть между нами.
пока я просиживала часы на уроках, посещала мессы и не самые веселые христианские праздники, ты сбегала с занятий, чтобы прыгать по гаражам или воровать жвачки в местном супермаркете; пока я рисовала, закрывшись у себя в комнате, ты ночами пропадала у многочисленных друзей и пробовала легкие наркотики; чем старше мы становились, тем более очевидным казался тот факт, что нам абсолютно не о чем разговаривать - нам, в общем-то, не особо и хотелось.
постепенно молчаливое сосуществование стало оживляться скандалами, в которых я никогда не хотела принимать участия, но ты никогда не упускала случая подлить масла в огонь. ты презирала меня за то, какой я была, и ненавидела за то, что в противостоянии с матерью я не приняла твою сторону. если я чувствовала хотя бы тень любви к ней, то ты искренне ее не переносила, считая, что шизанутым религиозным фанатичкам нужно запретить заводить детей.
после окончания школы я съехала из родительского дома, устроилась на работу и начала новую жизнь, которая не предполагала присутствия в ней семьи. ты, кажется, не скучаешь, а вот я - да. отбросив все, я бы отдала многое, чтобы, как когда-то, спать с тобой на одной кровати.

дополнительно: * - на твой выбор, но я предполагаю, что разница в возрасте между сестрами 2-3 года (минимум - год, что логично)
** - также поддается корректированию, правда, у не_школьницы пошире выбор в плане отношений и соигроков, имхо, конечно
имя должно быть библейским (не обязательно таким, которое выбрала я), внешность тоже можно сменить, но аня же просто ух :з
я очень жду, правда. можешь написать мне в лс, чтобы обсудить детали - дам прочитать свою анкету и расскажу, какой вижу рут и их с ракель отношения. приходи!

Отредактировано серафина (2017-07-22 19:11:07)

0

7

забрали.

Фрэдди в поиске:


RILEY SUNRISE // РАЙЛИ САНРАЙЗ, 33
police department (ryan gosling)

http://sg.uploads.ru/OyD3M.jpg

i.
Райли размышляет о женщине, что готовит на кухне завтрак: вот рука её ведет по столешнице, вот вода расплескивается по бокам посуды, лениво стучит в окно утро. Под закрытыми веками он представляет на дне чашки - кофейную гущу, яичницу с рожицей - на плите, в стеклянной вазе - ветку орешника. Циферблат отцовских часов говорит, что рань несусветная, хорошо бы тебе, Санрайз, ещё поспать: твоя умница Джейн осталась в Колумбии (утро доброе, добро пожаловать в канаду).
Фрэдди вытягивается по-военному: два ломтя хлеба сложены в бутерброд, запах консервированных персиков отдает сладостью и железом. Райли прижимает ладонь ко лбу, шутливо цедит: это еда по-твоему? собирайся.

ii.
Есть такие фильмы, их запускают для массового потребления, вроде «один дома», «пираты карибского моря», «гарри поттер»: из года в год одно и то же дерьмо о старых-добрых традициях, пока зрители ещё готовы выкладывать деньги за билеты - знаковые вещи, маркер времени, преусловатое «а раньше».
Когда он видит «Звездные войны» впервые, их крутят по телевизору; Райли — восемь, он подтягивает штаны и заверяет, что никогда не женится, станет джедаем, спасет Империю. В восемнадцать он ведет на «Атаку клонов» Миранду: на последнем ряду они тискаются, обливаются колой; он ничего не запомнит, кроме запаха карамели, детского петтинга. В год, когда отца кладут в землю, Райли сидит с банкой пива, смотрит «Месть ситхов» в переполненном детьми зале, задается вопросом, что он здесь, черт возьми, делает, пока не включают титры.
Фрэдди не выглядит как Падме Амидала. Более того он даже не знает, кто такой Дарт Вейдер.
Странно смотреть на того, кто все время был не здесь, будто вырванный кусок из контекста — верти его в разные стороны, прикладывай то к одной части карты, то к другой — результат не изменится. Фрэдди молчит, глаза у него дикие, рот открывается — отойди, брось, не тронь, отъебись, бога ради, изыди. Когда Райли смотрит на Фредди, сам себе кажется — мальчишкой, что тоскается за одноклассницей, носит ей леденцы на палочке, рюкзак, россыпь стекол, бусы матери.
Фрэдди сгребает этот хлам в стол, Дейзи кривляется.
- Просто это твоя плитка шоколада. - кладет кусок пиццы на любимые джинсы Райли.
- Знаешь, для того, кто не выглядит, как Королева Набу, ты мне подозрительно нравишься.

iii.
Платье — бежевое, простое, из дешевой ткани — если прижаться сзади, мягкая ткань оближет прохладой, заскользит по лодыжкам, будто живое. Дэйзи облокачивается на раковину, обводит губы красной помадой, скругляет в букву «о»; от щетины не остается и следа, ямочки на щеках.
Торренс придерживает перед ней двери, подмигивает, мерзавец.
Бекки подхватывает меню, спрашивает, хочет ли Дэйзи сладкое.
- Может, мне тоже одеться телкой, чтобы мои прегрешения списали в ноль?
Чтобы дотронуться до Фрэдди, Санрайз оставляет послания — обводит круг, видимый только ему, на чужом рукаве, ждет одобрения. Иногда Фрэдди пугается. Разом вспоминал, как отступал под обстрелам, костеря всех подряд, и надеялся, что земля далеко, иначе упадешь и не встанешь.
- Только подумай, Хэнсен даже не может оскорбить тебя, сравнивая с девчонкой.
- Заткнись, Райли. - это определенно произносит Фрэдди, разливает кленовый сироп по тарелке, облизывает сладкие пальцы.
Каблук её туфли с силой впивается в ботинок.
Ну ай.

дополнительно: скорей всего, никто по заявке не дойдет, но если вдруг - добро пожаловать в лс.
да, я классный;

Отредактировано серафина (2017-07-22 19:10:58)

0

8

Киган в поиске:


KEIRA LILITH RHODES // КИРА ЛИЛИТ РОУДС, 18
студентка i курса в «university of waterloo», физ-мат, биомедицинская инженерия или онкология (madison davenport)

https://68.media.tumblr.com/7d35e44c14c385fcda2da07119b6df6b/tumblr_oehitfapaH1sl2qdbo3_400.png https://68.media.tumblr.com/f0fe502d701a490b8105609d71d3b5a3/tumblr_oehitfapaH1sl2qdbo2_400.png

кире давно не десять и она не ловит по комнате солнечных зайчиков. кире не десять и мама не вплетает ей в чуть рыжеватые волосы ленточки: белую, красную, розовую. кире не десять и рана почти не болит. карточный домик, хранивший в себе весь этот замечательный мир, оставлен на антресоли, она знает, что воспоминания никого не залечат. сказки живут только в прошлом, с двенадцати она трезво смотрит на мир. ей не важно, что правильно и неправильно в общем сознании, весь мир, в большинстве своем - дураки. кира читает старые книжки и втайне хочет любви. прячется в водолазку, волосы распускает до плеч, не одевается ни во что примечательное. ей кажется, что мир - лучше всего, когда тебе двадцать три. эту закономерность себе она объясняет по-разному и искренне надеется не нахлебаться проблем до того, как часы упадут на число двадцать три.
она ненавидит отца, слишком упрямого и слишком упёртого, такого правильного, что тошнит. не способен лишний раз промолчать, не способен сдержать себя, заткнуть в себе все порывы. никто не просит его защиты, а его все равно тянет всех и всё опекать. кира цедит сквозь зубы: ты задушил её. кира толкает его в спину: ты убил её. восемь лет она дышала свободной грудью. восемь лет не делила с ним кров. восемь лет не чувствовала воздух, наэлектризованный по углам комнат. восемь лет нефильтрованного спокойствия. ей было десять, и она не знала кого винить.
кира смеётся в его объятиях только на фотографиях. кира пачкает пальцы в мороженном и рисует усы отцу. рядом - дарен руками хватается за живот. двадцать седьмое июня, девять ноль ноль. мама за кадром, дрожащие руки сбивают фокус. дарен и мама, как они там без неё? клялись, что не смогут, не выдержат. клялись, что будут с ней до конца. тело брата, разорванное, под закрытой крышкой, мама боролась с раком, как только могла. где ты был, когда ей стало плохо? где ты был, когда она умерла?
ей было девять, когда брата не стало. киган был рядом, на самых кончиках пальцев, но не смог спасти.
ей было десять, когда он шумно зашёл в квартиру, выпалив: я убил этого мудака. сьюзен, убил.
ей было семь, когда единственный раз по гостиной разошёлся треск - киган поднял руку на женщину, которую больше всего любил. кира видела. кира не знала такую игру.
ей было двенадцать, когда мамы не стало и она захлебнулась в своей крови. тётя карли была рядом. кира больше других помнит тот день.
он возвращается из тюрьмы не в распахнутые объятия. она смотрит ему в затылок, чувствуя, как слёзы подкатывают к самому горлу. прокручивает в голове имена. представляешь, её отца упекли в тюрьму. точно, я сам видел, как его повязали. похоже, он псих. а это передается? психичка, смотрите. кира, что тебе прописали сегодня? кира кусает губы и не прячет пачки с никотиновым ядом. он ей - никто. не станет ей кем-то никогда-либо больше.

дополнительно: коротко о семье:
мать - сьюзен, погибла шесть лет назад от рака лёгких. старший брат - дарен, скончался летом восьмого во время одного из террористических актов в торговом центре. отец - киган (хеллоитсми), некогда сержант полиции, в виду некоторых обстоятельств (нет, не продажный коп и вовсе не мафия) оказался в тюрьме и теперь, спустя восемь лет, вышел. всё это время находилась под опекой тёти со стороны отца, карли.
безумно ждём и любим, ответим на все вопросы и непременно украдем в сюжет.

0

9

Ракель в поиске:


JEDEDIAH // ДЖЕДЕДАЙЯ, 22
автомеханик в «waterloo dodge chrysler ltd.» (adam lively)

https://images.vfl.ru/ii/1498557907/a7b53afd/17728767.png

- кругом одна беспросветная жопа, ракель
- взгляни на все с другой стороны. жизнь - это батут, джед, ты падаешь только для того, чтобы посильнее оттолкнуться и подпрыгнуть
- если жизнь - это батут, то на нем я своей же коленкой сломал себе челюсть


в старших классах я пришла в «galaxy cinema», где ты работал в кинобаре: продавал попкорн, напитки и игрушки с комбо-наборами - словом, пробовал, какое на вкус днище жизни. ты закончил «king edward public school» и единственный путь, который видел для тебя твой отец - унаследовать его автосалон, который содержало уже три поколения твоей семьи. в деньгах ты никогда особо не нуждался, пока учился в школе, однако в университет тебя никто отправлять не собирался - для того, чтобы руководить салоном, образования тебе хватало. чего хотел ты, особо, в общем-то, никого не интересовало.
поэтому, когда после выпуска ты объявил родным, что уезжаешь в автотрип по соединенным штатам и планируешь вернуться через полгода, а может и позже, твои планы были прерваны еще на выезде из канады - отец заблокировал все твои карты, по возвращению домой забрал машину, подаренную на окончание школы и в ультиматийной форме заставил искать работу, предполагая, что ты вольешься в семейное дело, поскольку особых навыков, кроме умения чинить тачки, у тебя не было.
так ты оказался в кинотеатре, где мы работали с тобой бок о бок около двух лет - тайно проходили на ночные пустые сеансы смотреть концептуальное кино и на трахающиеся парочки, доедали начос, оставшийся после смены и размышляли о том, что однажды вырвемся из этого городка и если не весь мир, то континент объедем точно.
через два года я уволилась, потому что выпускалась из школы и планировала поступать в университет (спойлер: не случилось), и мы долгое время крайне мало общались. ты и сам вскоре написал заявление по собственному, а после этого я не видела тебя в городе больше года.
на сегодняшний день ты работаешь в салоне отца, все еще не теряя надежды на что-то большее.

в мои обязанности входило готовить попкорн и раскладывать его в ведерки, а когда мой напарник уходил покурить, еще и наливать посетителям колу и использовать автомат со льдом — работа, для которой меня поначалу посчитали слишком тупой. моим напарником был джед — смешной парень со специфическим вкусом в литературе и большой татуировкой на левой лопатке. когда я спросила, что она означает, он ответил: "то, что мне дороже всего, я ношу ближе к сердцу".
— ты рождена для чего-то большего, чем образование, — однажды сказал джед про меня, когда мы закрывали бар и я вычищала остатки попкорна из автомата. — и вообще вот это все. почему ты не стала художником?
— я не художник, — скрывая румянец под козырьком фуражки с логотипом «galaxy cinema», пробурчала я.
— я видел, как ты рисуешь в перерывах. ты художник.
— ну, может быть. — пришлось отвернуться, якобы заинтересовавшись огромным мешком мусора под стойкой. — но это не поможет мне выбраться из этой дыры.


из анкеты ракель

дополнительно: мейби это пара, мейби нет - приходите, на месте разберемся.
я описала его биографию кусками, чтобы дыры в ней вы могли заполнить так, как его видите - какая у него семья? чем он занимался все то время, что не виделся с ракель? чего хотел добиться в жизни? почему поддался давлению семьи? что столь важное и дорогое набил на спине?
короче, я буду очень счастлива, если наброски этого персонажа вас заинтересуют и появится желание его оживить. готова обсуждать/помогать/etc. до посинения. внешность возможно сменить, но я хочу адама. да, исходников у него немного, но я клянусь на крови, что сама нарежу вам гифок с ним и наклепаю аватаров.
https://www.youtube.com/watch?v=v4pi1LxuDHc - вдохновитесь и приходите.

0

10

Мор в поиске:


HANS // ХАНС, 24
рыбак (aneurin barnard1)

http://s5.uploads.ru/hByrK.jpg

тысячи птиц летят на огонь, тысячи слепнут, тысячи бьются.
тысячами погибают птицы, тысячи трупиков остаются...

и смотритель не может все это стерпеть,
не может смотреть как гибнут его любимцы —
да пропади оно пропадом!
он говорит и гасит маяк.
и маяк не горит.

а в море корабль налетает на риф, корабль, плывущий из тропических стран,
корабль, везущий тысячи птиц, тысячи птиц из тропических стран.
тысячи тонущих птиц...

Легенды о смотрителе маяка, чьё сердце разбито солёными волнами моря, знает каждый житель крохотной канадской деревушки. Некоторые боятся подходить к маяку, будучи уверенными, что не успокоившийся дух смотрителя затянет в морскую бездну каждого, кто побеспокоит святое сердцу его место, и без конца твердят, будто каждое пятое апреля видят силуэт бородатого мужчины, одетого в старую куртку, что проела моль; некоторые слетаются к свету маяка, как мотыльки на огонь, надеясь, что найдут там что-то из прошлых эпох. Другие посмеиваются над первыми двумя, называя всё детскими сказками, и скептично поглядывают на маяк, чуть прищуривая глаза.
Ханс не относится ни к первым, ни ко вторым, ни к третьим.
Ханс вырос среди скал, среди шума волн и крика чаек. Будучи сыном смотрителя маяка, он всячески помогает отцу: включает и выключает свет, чтобы корабли не сбивались с курса, следит за тем, чтобы нежелательные гости не забирались внутрь, а так же время от времени рыбачит, чтобы хоть чем-то занимать себя во время скуки. Филип начал работать смотрителем маяка после смерти своего отца — дед и прадед Ханса владели маяком, и мальчик с детства знал, что в будущем ему нужно будет обязательно заиметь сына, чтобы продолжить семейное дело.
В Пеггис Ков все считают его довольно странным парнем — он предпочитает одиночество молодёжным вечеринкам, у него нет друзей и девушки. Ханс нелюдим и молчалив, ему больше нравится разговаривать с морем — он навеки влюблён в его шум, в крики птиц и в воздух, что бывает после дождя.

Мать Ханса называли Розой — она не только носила это имя, но ещё и пахла как роза, любила цветы, владея совсем крошечной оранжереей, где выращивала дорогие сердцу розы, нежные ромашки, прекрасные пионы и еще несколько видов, что привозила из теплых стран. Розмари была живее всех живых, смеялась и танцевала под Боуи.
В 1998 году Розмари ставят диагноз «ранняя Болезнь Альцгеймера».
Врачи говорили, что такие случае редки. Что деменция начинает развиваться в более позднем возрасте.
Врачи говорили, что такое случается, и это не исправить.
Сначала Роза забывала названия цветов, что знала наизусть. Потом — телефонные номера и некоторые слова. Через несколько недель она начала забывать имена. Изредка она вспоминала, но слишком часто терялась.
За несколько месяцев до смерти Розмари пришлось оставить оранжерею, и за ней начинает ухаживать шестилетний Ханс по просьбе матери. В 1999 у неё развивается пневмония на фоне деменции. В 2000 году Розу сжирает болезнь, и она уходит из жизни. После смерти жены Филип старается оправиться от потери, говорит, что все хорошо, но каждый вечер закрывается от всех на самой вершине маяка, сидит в наблюдательном пункте и смотрит на море. Филип продолжает работу, посвятив всё свое время ей, и вскоре боль проходит.
Море излечит любую рану.

×××

люди, помогите людям.
если тебе тоскливо, дай мне руку, и я буду держать ее.
birdy – people help the people

Ханс уходит на лодке далеко в море, забрасывает сети и ждет. Некоторое время спустя он чувствует, как в сетях что-то запуталось. Ханс сбрасывает всю пойманную рыбу в ящик, а по прибытию на берег относит это в рыбную лавку; кое-что из улова он оставляет себе, и позже готовит рыбу на огне прямо на берегу моря у маяка. Разделив ужин с отцом, Ханс отправляется в никуда. Просто бродит по улицам, наблюдая за людьми. Ханс из таких, которые очень любопытны — вечно за чем-то носятся, не имея конкретной цели в жизни. Хансу хочется всего и сразу: хочется увидеть мир, хочется пить пиво в ирландском пабе, хочется сесть на корабль и уплыть за горизонт.
Оранжерея Розмари больше не цветёт, о ней некому заботиться (Ханс слишком занят маяком). Там внутри мёртвые цветы, и Ханс старается не заходить туда. Большую часть времени он проводит внутри старого маяка.
— Мальчишка-то поселился там вместе со своим отцом. Странные они, — Ханс слышит перешептывания за своей спиной, но не обращает внимания.
Ханс вспоминает о матери только с теплотой. Последние два года были очень трудными — его отец полностью посвящал своё время супруге, поэтому забота о маяке и оранжерее легла на плечи шестилетнего на тот момент Ханса. Он помнит, как стремительно менялась Розмари с каждым днём на протяжении последних нескольких месяцев жизни. Она забывала слова, имена. Однажды Ханс принёс ей свежие фрукты с рынка, а она его даже не узнала. Розмари кричала, стонала, плакала, но ни Филип, ни Ханс её не оставили, как бы она не просила.

— Однажды ты поймёшь... Я надеюсь, что поймёшь.
Филип нехотя подписывает документы, и Ханс копит внутри ненависть. Он не понимает, ни черта не понимает. Владельцем маяка становится пузатый мужчина из Америки — Ханс задаётся вопросами (зачем?; почему?; на кой, мать его, чёрт?), которые остаются без ответов. Отец продал самое дорогое, что было у них (было у Ханса), наплевав на память предков, на семейное дело, абсолютно на всё.
Ханса больше ничего здесь не держит. Он собирает вещи и отправляется к тёте в Уотерлу, надеясь, что там найдёт новый дом.

×××

Каждый месяц Ханс отмечает на карте места, в которые ему хотелось бы отправиться, складывает в стеклянную банку деньги, что удалось выручить с продажи рыбы, и с продаж на ebay.com некоторых личных вещей. Ханс знает, что когда-нибудь вырвется из Канады и отправится навстречу солнцу. Он хочет, чтобы Мор поехала с ним, чтобы бросила всё и рванула с ним исследовать лучшие миры.
— Поехали со мной, Мор! Вырвемся за пределы Уотерлу! Ты же хочешь этого. Давай сбежим, ну же!
Ханс впервые встречает Мор у реки два года назад, только переехав в Уотерлу. Он назвал бы это, пожалуй, стопроцентным попаданием — когда встречаешь родственную душу, становится уже трудно отпустить. Ханс рассказывает Мор о бескрайней синеве морей, о работе смотрителя, о своей матери Розе. Мор нечего дать ему взамен, поэтому она часто молчит. Ханс обжигает свои сухие руки о её ледяные плечи, но продолжает обнимать, потому что знает, что так нужно.

Мор шепчет:
Безумец с маяка, поведай мне свою историю в очередной раз, солги мне снова обо всем на свете. Прошу, подскажи путь с помощью света, который подвластен только тебе.

внутри меня безмолвный шторм в поисках пристанища.
я надеюсь, что кто-нибудь найдет меня и скажет, что я не один.
я буду ждать целую вечность, чтобы понять, что я не одинок.
carl espen – silent storm

Мор Венстра смеётся, когда он рассказывает ей небылицы, забавные истории, размахивая руками во время повествования.
— Только представь какие чудеса нас ждут впереди! Огромные пирамиды в Египте, Римский Колизей, Стоунхендж в Англии! А если повезет, то мы сможем даже найти Ноев Ковчег, или... или, представь, найдем Атлантиду! — Ханс говорит быстро, переходя с темы на тему, а Мор лишь улыбается, повторяя, что он слишком много мечтает.
— Наше место там, Мор, прямо за горизонтом! Поехали со мной...
В воздухе нависает магическая тишина, когда он играет на гитаре, сидя на деревянной пристани у самой воды вместе с девушкой из книжного магазина, и поёт песни, которые пела в детстве ему мама: о кельтах, викингах, загадочной Атлантиде и других мирах — кажется в те мгновения даже птицы замолкают, а река бесшумными волнами подбирается ближе, чтобы тоже послушать.
Ханс согревает ледяные пальцы Мор в своих руках и, глядя ей прямо в глаза, говорит о таинствах, которые они могут увидеть вместе.

P.S.

Peggy's Cove — канадская деревня в провинции Nova Scotia, с населением всего 640 человек (на 2011 год). И она просто невероятно красива! Расстояние между Уотерлу и Пеггис Ков — 1929 километров (18-19 часов пути на машине, или 2 часа на самолёте).

дополнительно: я хочу того, кто разделит с Мор океан, кто будет похож на неё, и в то же время будет совершенной противоположностью. Кто будет проводить с ней время на пристани, зажигать для неё огонь маяка, освещать звезды. Мор нужен мальчик-спасение, мальчик-свет, мальчик-морозное море.
Планируется, что в будущем Мор сбежит из Уотерлу вместе с Хансом.
1 — внешность обсуждаема, но хотелось бы именно Анейрина, потому что:

он чудесный и так попадает.

http://s8.uploads.ru/r3thW.gif http://s6.uploads.ru/KMiLO.gif
http://sd.uploads.ru/83UJI.gif http://s6.uploads.ru/Me3B9.gif

0

11

Стивен в поиске:


CHRISTINE R. MADDER // КРИСТИНА МАРЕНА, 25-30
художница (léa seydoux)

http://i.imgur.com/bCP24KW.png

Я не жду от читателя веры в то, что я хочу тут рассказать. Более того, подобную небылицу должен отвергнуть любой человек, имеющий здравый смысл. И всё же я не знаю, что хуже: то, что всё, написанное мной, правда, или то, что мой разум способен вообразить такие невероятные вещи.
Ты спишь и видишь яркий сон, наполненный катастрофическим обилием красок, которых бы хватило на произведение века. Равномерность сна позволяет смаковать каждый оттенок, наслаждаться его вариациями и тем, что оставляет после себя кисть на холсте. Постепенно появляется образ, детальный пейзаж или солнечный день, главное запомнить цвета и перенести их в настоящий мир из сна. Только вот теперь это делать сложнее, с каждым днем цвета темнеют, преобладают оттенки черного и красного, иногда можно увидеть оранжевый. Вместо ярких дней чаще закаты или ночи с одинокой луной, которая с каждым разом все краснее и краснее.  Женщина просыпается посреди ночи с немым криком, ОНИ снова преследовали ее.
Три фигуры в черных плащах, невозможно определить кем они являются и откуда они - просто тени, что следуют по пятам. Марена часто оказывается в каком-то старом городе, по улицам которого бродят монстры, именно тут она впервые встретила Тени.
В ее картинах отчетливо прослеживаются сюжеты ее снов, такие же мрачные, липкие и наводящие ужас одним лишь осознанием того, что это не окончательная форма кошмара. Только лишь виденье одной художницы, которой не посчастливилось найти чужеродный мир в своих снах, а может посчастливилось? Ведь картины пользуются успехом, большинство жаждет повесить в гостиной диковинку подобного рода.  Знали бы они цену, настоящую, не те бумажки. И ведь это лишь начало...

дополнительно: Знакомство с Стивеном Годдардом только предстоит, и он даст приют в своем доме, увидев в этой женщине героиню своего рассказа "Тени Ярнама". В случае возникновения вопросов, которые обязательно будут, жду вас в ЛС - не стесняйтесь, пишите, не тихушничайте. По возможности буду снабжать мрачными и скользкими аватарками вроде того, что у меня сейчас.

0

12

Мона в поиске:

DAVID CAGE // ДЭВИД КЕЙДЖ, 40
расхититель чужих вещей (lee pace)

https://i.imgur.com/b8wmx6n.jpg

now you're fighting for your corner
sayin' that you oughta laugh about it

справка о действующих лицах;

Бабушка Моны сдала Дэвиду комнату 16 лет назад — 16 лет Дэвид довольно редко видится со своей семьёй (после какого события — выбирать вам) и братом (Энтони). Всё предельно просто: Дэвид в свои сорок всё ещё паршивая овца, а Энтони — примерный мальчик; их семья в этом непоколебимо уверена и ревностно оберегает все элементы самоисполняющегося пророчества. По их же мнению Дэвид страдает клептоманией (на деле если он и болен, то точно не этим, но в воровстве и мошенничестве действительно преуспел, чему обучил и Мону); год назад Энтони приходит в их дом, чтобы забрать какую-то безделушку матери, которую Дэвид якобы присвоил во время последней встречи.
Дальше мы играем в сомнительные игры из подозрений, оправданий и какой-то чуши, а Дэвид как-нибудь на это реагирует, потому что нельзя не. Можете вертеть как угодно.

Солнце целует Дэвида в макушку: голова горячая, волосы подпаленные, ресницы выжженые. Недалеко от дома он закапывает коробку со своими сокровищами: банка от содовой, значок одноклассника, продырявленный камень, наконечник самодельной стрелы и огрызок бельевой верёвки. Сокровищ у Дэвида многим больше — пока они не в его кармане.
Веки у него тяжёлые, ржавые, поднимаются со скрипом. Когда мать отчитывает, плюясь слюной и комочками творога, глаза Дэвида плавают где-то в половицах — если всплывут, все подумают, что ему и не стыдно вовсе. Дэвид так и загорает — со следами ресниц, впечатавшихся веснушками и тенью в скулы. Вместе с ниткой, привязанной к пьяному молочному зубу, где-то у рта болтается «больше не буду».
Розовощёкого брата Дэвиду трогать нельзя — уронит, а то и в своей коробке закопает, чёрт разберёшь. Для сокровища Энтони слишком громкий, хотя родители думают иначе: носятся с ним, в пятки целуют, про старшего вспоминают только по четвергам — зато глаза опускать не приходится. Дэвид бьёт окна и соседских мальчишек — чёрт с тобой, чёрт с тобой.
Календари сползают со стен, змеи сбрасывают шкуры, зуб мудрости режется, да никак не проклюнется; Кейджи — идиллия, отмеренная посередине (между Дэвидом и Энтони, начинается с последнего). Мать с отцом тоже как змеи — шипят, ползают вокруг да около, не приближаются; дом похож на ядовитый клубок, сбитый плотно, — Дэвиду в нём места почти не остаётся. Бельевая верёвка расплетается, одним концом в воде, другим привязана к чумным воробьям, клюющим чужое — не то к плохим парням прибился, не то ко дну. Чёрт с тобой, чёрт с тобой.
Новый дом — неказистый, кривой, плачущий прорехами в крыше; коробка с сокровищами под дождевой водой пухнет и превращается в целую комнату (чего там только нет). Дэвид собирает всех обездоленных и несчастных в своей ладони: чужие вещи зовут его тонкими голосами, гладят по плечам, плачут тоскливо; стоит ладонь сжать — замолкают. Где у Энтони благодарственные письма и медали с отличиями, у Дэвида — украденные вещи, сироты, временно лишённые дома.
Не сомневайся, Дэвид, здесь любят и тебя, и твоих сирот.

дополнительно: о дэвиде в моей анкете внезапно много — настолько много, что лучше оставлю её тут же под спойлером, чтобы вы могли оценить масштаб происшествия.

2, 3, 4 часть;

три цвета: жёлтый жёлтый и жёлтый;
Стрелки будто прибили к циферблату — ползут так медленно, что муха не пошевелится; на тарелке преют две четвертинки яблока, покрывшиеся ржавой корочкой — Мона неотрывно смотрит на них, катаясь на стуле. Из ботинок вылазят пожелтевшие носки (погрубели после сотой стирки), футболка, заправленная в джинсы, растянута в нескольких местах (все вещи Моне велики).
Бабушка — скрипучая чайка, улыбка у неё тоже как четвертинка яблока (зубы жёлтые, клык выглядывает из-под верхней губы совсем как косточка); всё кратно четырём. В четырёх кварталах облысевшего асфальта находится супермаркет, если бежать очень быстро, успеешь за четыре минуты; сохранишь в кармане несколько четвертаков — можешь попробовать достать из автомата приглянувшегося плюшевого зайца. У Моны есть старый велосипед, расцарапанный и ворчливый, — на руле переключатель четырёх скоростей (две последние заедают); больше всего она любит ехать на первой, когда разгоняешься до предела и потом крутишь педали вхолостую, быстро-быстро перебирая ногами.
Первое, что она помнит: потемневшие плиточные швы в ванной, жёсткие пальцы бабушки и остывшую воду (Мона сидит очень долго, потому что мочалка жёсткая — Мона визжит и кусается, «не выйдешь, пока не закончим»). Расчёсываться она тоже не любит, и фотографии в деревянных рамках опускает лицами вниз (если хлопнуть сильно, стекло разрежет трещина), знает наизусть все кожаные носы соседских псов и как спрятаться за напольными часами так, что бабушка никогда не найдёт.
Про родителей бабушка говорит «бродячие собаки» — бродячие собаки, которых украли цыгане — Мона верит и получает за какое-то из эссе 80% («очень у вашей внучки богатое воображение»).
Урок первый: правда не так уж и интересна.

я же сказал ре минор мужского рода народ;
Часть дома бабушка сдаёт Дэвиду. Дэвид перемещается по комнатам, словно заплесневелая тень, и несколько лет от его присутствия не остаётся ни следа: Мона знает, что его комната провоняла бумагой и скоро лопнет от количества книг, но не слышит ни звуков, ни голосов. Моне 10, и она впервые с ним разговаривает — молчит, вернее, разглядывая его удивительно белые зубы, пока горошины слов долетают до её носа — Дэвид говорит, что у неё красивые носки (красный горошек выцвел в розовый) и что у него очень болит голова. А ещё он ужасно старый, конечно (ему 26).
Дэвид помогает ей починить велосипед, учит танцевать под — би-что? — бибоп, рассказывает истории, половину из которых она не понимает и учит готовить странную картофельную запеканку, чтобы порадовать бабушку; Мона ужасно любит, когда он начинает ворчать (о том, что традиции джаза позабыты, что нельзя падать на одном и том же месте несколько раз, что музыка уже не та, что руки нужно мыть лучше) — совсем как Мередит, все старики такие.
Однажды одноклассник принёс в школу музыкальную шкатулку — совсем небольшую, в половину ладони — Мона дождалась перерыва, когда никто не мог подсмотреть, и положила её к себе в сумку; Дэвид хмыкнул, но больше ничего не сказал. Когда велосипед сломался в четвёртый раз, Дэвид тоже ничего не ответил; когда впервые пропал на несколько дней — тоже ничего, и так много-много раз. Бабушка тоже не знает, чем он занимается, и Мона решает проследить за ним в следующий раз: ночи проводит на кухне, собирает яблочные дольки в дорогу, находит бинокль с разбитой линзой (и через несколько часов упрямой скуки засыпает).
Мона очень любит разные безделушки, красивые и бессмысленные; урок второй: если что-то очень хочешь — возьми.

рожают кота, который переходит все дороги;
Звонок жалобно верещит — десять лет им не пользовались, а теперь кто-то возьми да продави пальцем кнопку — бабушка открывает дверь, за которой стоят полицейские. Они задают о Дэвиде всякие вопросы, но это ничего — Мона знает, что он не бродячий пёс, и щёлкает их загадки, как орешки; полицейские придут ещё несколько раз, а Дэвид потом скажет «спасибо». Мона гордится этим так же, как 90% за недавнюю презентацию.
Бабушка расчёсывает ей волосы деревянным гребнем и говорит о том, что нужно думать о будущем, — Мона и думает, продираясь сквозь мыльные разводы на краешке ванной. Ноги уже не вытянуть (или ванна за эти годы уменьшилась), приходится сгибать их в коленях; недавно умерла одна из соседских собак — гналась, гналась наперегонки со старостью, так и заснула где-то посередине — Мона думает о том, что бабушка тоже бежит уже слишком долго (что дальше?), и стирает тыльной стороной ладони жёлтое пятно.
Она хорошо учится в школе (каждое полугодие они отмечают втроём) и хорошо учится дома (Дэвид показывает, как просовывать пальцы в чужие карманы так, чтобы карманы не заметили); Мона приносит домой связки ключей, смятые банкноты, раздавленные сигареты и мелкие побрякушки. Когда заканчивается 12 класс, Мона приносит домой аттестат и чей-то золотой браслет,
чему радоваться больше?
Мередит уверена, что люди превращаются в бродячих псов, если вовремя не придумают, к какому слову и дому себя привязать; Мартына была той же породы и утянула Джозефа на длинной цепи, потому Моне обязательно нужно придумать, чему посвятить жизнь. «На первом курсе fine arts даже портфолио не нужно» — обоснование прочнее железной цепи — всё прочее кажется ей скучным, а книги, подсмотренные у Дэвида, укладываются в пыльную дорожку баек об Арто. (Дэвид и сам не знает, откуда это всё)

вой вой в бой как буря бросайтесь в брань;
Зимой дом скрипит и из жалости впускает исхудавший ветер — Дэвид чинит крышу, продырявленную снежными хлопьями. Мона возвращается поздними ночами, и всегда в одно и то же время Мередит еле слышно переругивается с бессонницей (когда она открывает рот, облачка пара нет); Мона поначалу даже забывает о Дэвиде — дыру сложно вырезать между учёбой и работой, а не в чужой сумке.
Мона для университетских приятелей — для большинства — слишком неуютная, будто шов, вывернутый наизнанку, или квадрат с углами наружу — обзывается всегда обидно и так, что не получится зашить рану шуткой, а потом запускает туда пальцы, закрывая глаза и делая вид, будто не понимает. А ещё Мона завидует — все они, кажется, знают, чем занимаются и ради чего; Мона рассказывает тысячу выдуманных историй, болезных и шатких, сочиняет слова для эссе и идёт удивительно ровно для человека, который когда-то решил просто идти.
В один день у Мередит нет сил на то, чтобы обозвать сучкой хлипкую половицу; Дэвид замечает пропажу ругательств и звонит Моне. Врачи пытаются помочь им, но тоже ничего не могут найти, потому через несколько дней разводят руками — у бабушки был невероятно большой мешок разных слов, но теперь в нём свистит ветер. Мона не очень хорошо понимает, что происходит на похоронах, будто только что опустила стеклом вниз фотографию с Мередит (а она бы никогда, никогда).
Два года протянутся как скучная жвачка, потерявшая вкус; на курсах, которые ведёт Мона, дети часто оставляют такие за мольбертами и столами. Дети все как один, конечно, бестолковые — быть толковыми сложно в их возрасте; Мона опять не придумала ничего лучше — так и тычется глуповатой рыбой в одну и ту же сеть, иногда подбирая чужие карандаши и по привычке засовывая их к себе в карман (Дэвид смотрит вопросительно, и Мона злится: может быть, пока ему съехать?). Нет, нет, у неё тысяча идей.
Первая — уволиться (кажется, там начали что-то подозревать).

могу долго трепаться о том, кто дэвид для моны: отчасти fatherly figure, отчасти, конечно, та ещё мразь (учить воровать нехорошо, наверное, но нам-то с вами откуда знать), один из последних островков спокойствия (тоже иронично). но тут растекаться мыслью по древу не буду, потому что точно определять отношения лучше совместно.
на ролевой водится энтони, тут же околачиваюсь я, потому у вас сразу 2 потенциальных игрока! бонусом идёт история, которую вы можете рассмотреть под интересным вам углом; биография (товарищу всё-таки 40) и большинство деталей, включая мотивации и так далее, полностью за вами, потому что отнимать самостоятельность не дело.
ждём, любим, целуем в вихрастую макушку, если решите присоединиться — настаиваем на обмене текстами, чтобы внезапно не оказалось, что кто-нибудь крадёт чьё-нибудь время. грамотности, адекватности и умению объединять слова в витиеватые загогулины — троекратное «пожалуйста».

0

13

Эмма в поиске:

AUDREY // ОДРИ, 25
продавец в «laura secord» (willa fitzgerald)

http://38.media.tumblr.com/97e2216a5e24e2c658290668a46c2410/tumblr_nsbjcdXxxa1u855oio5_250.gif https://33.media.tumblr.com/ef70e7352635fb7631f12d819e645cca/tumblr_nsbjcdXxxa1u855oio8_r2_250.gif

наша дружба - как тайна, известный лишь нам аккорд... я встречаю рассвет на старой пологой крыше и скажу, только солнце появится из-за гор: не сдавайся! с тобой.
надеюсь, что ты услышишь.

К тому времени, когда Одри попрощается с новой соседкой и уйдёт в дом напротив, Эмма успеет понять, что эта девчонка несомненно станет важной частью её жизни.
И Эмма окажется права.

×××

Одри вплетала в белоснежные косы голубые и сиреневые ленточки, крепко стягивая их. У неё был такой высокий звонкий смех, которым она заражала всех, с кем общалась.
Эмма и Одри дружили с детства — вместе везде: на улицах, на переменах в школе.
Эмме было восемь, когда она встретила Одри, носящую голубые платья. Она считала, что Одри самый удивительный человек во Вселенной (её собственной), и совсем не чувствовала себя одиноко. Они были всюду вместе. Придумали свой тайный язык, смеялись с шуток, понятных лишь им двоим, и так отчаянно любили эту жизнь.
Эмме девять и она знакомит Одри с сестрой, но те не сходятся.

Одри мягко улыбается, пока Эмма разливает чай — запах малины смешивается с запахом шоколадных печений, что испекла Одри как раз к сегодняшнему вечеру. Она делает глоток обжигающего напитка и рассказывает о себе, своей жизни в Лондоне. Эмма помнит, насколько сильно скучала, но Одри обещала ей вернуться — и сдержала клятву, хоть все как один твердили, что Одри уже не вернётся.
Эмма лежит на коленях Одри — она поглаживает её волосы, стирает дорожки слёз и говорит, что Эмме не нужно переживать. «Всё наладится», — шепчет Одри и, кажется, искренне в это верит.
Жаль, Эмма нет.

Одри размахивает руками, активно жестикулируя, постоянно улыбается — как будто выиграла билет в счастливую жизнь. Она любит романтические комедии, верит в настоящую любовь, часами может болтать обо всём абсолютно, теряясь во времени. Одри фотографирует людей, животных, улицы Лондона и Уотерлу, а потом развешивает эти фотографии по всему дому. Обожает готовить, печь печенье и танцевать везде, где только играет музыка.
От Одри всегда пахнет клубникой, она мурлыкает себе под нос что-то из Леннона, смотрит глупые телевизионные шоу, когда готовит, и не любит хорроры, поскольку считает, что в жизни и так полно ужасов (закрывает глаза на совсем нестрашных моментах, когда они с Эммой смотрят ужастик, и постоянно спрашивает «уже всё?»).
Одри двадцать пять лет, она продаёт шоколад и иногда помогает в больнице.
Эмма говорит, что в Одри добра больше, чем в любом, кого она когда-либо встречала.

дополнительно: имя, внешность, возраст - менять не желательно, но я выслушаю ваши варианты, если таковые будут. Эмме очень нужна подруга, знающая её лучше любого другого, посему я очень жду эту девочку! После регистрации добро пожаловать в личные сообщения, чтобы всем обменяться и всё обсудить.

0

14

Харпер в поиске:

ISAAC // ИСААК, 37
психиатр в «grand river hospital», наркоторговец (david tennant)

https://i.imgur.com/3QZofIN.jpg

              it moves. they are all alive.

Исаак закатывает рукава и опускает руки в поток чернильной реки - отражение разбивается о поверхность ночи, ему же удается вытащить только огромную серую рыбу. Исаак достает из кармана ржавый перочинный нож и потрошит ее жабры - внутри только пустые ночные бары, наполненные тенями сосуды улиц, слепые ночные звери.
Исаак выпускает рыбу обратно в воду, зашивает свой рот изломом усмешки, отпускает пальцы ласково скользить по позвоночнику девушки у барной стойки.
- Заказать тебе что-нибудь, милая?
Стакан в правой руке скрипит трещинами, левая больше всего хочет ломать один позвонок за другим. Если не сегодня, то завтра он должен ее найти.

              even the moon bulges in its orange irons

Когда Исаак засыпает, Харпер вырезает из него кусок за куском. Исаак скребет руками разрытую брюшную полость, черпает ладонями сочащийся гнев: «верни, верни все обратно, чертова сука»; Харпер прикусывает кончик языка и кружится в порыве счастливого смеха, в темноте отпечатывается только красная заплата улыбки («попробуй сперва догони»).
Товар, который Харпер забирает с собой, она засыпает влажной землей и высохшими еловыми ветками - ей не нужны его деньги, она крадет только гнев.
- И что ты сделаешь?
Исаак разрывает ладонями землю - вместо Харпер находит только выпотрошенные шишки, прелую листву, выбеленные птичьи кости.
- Вернись - и узнаешь.
Харпер зовет его из-за угла и пропадает в тени соседнего дома - Исааку достается лишь шрам от эха.

              to push children, like a god, from its eye.

Исаак едва не прогоняет свою новую пациентку за пять минут до конца сеанса.
Хизер стягивает ногтями кожуру с блестящего яблока - Исаак заставляет себя следить за ней, за ее словами, следить и не отвлекаться. Его кабинет пропах Харпер насквозь - дешевые духи, старая джинсовая куртка, смятые в ладони переспелые вишни. Прежде, чем сбежать от него (ты за это поплатишься, шлюха), она пришила свою тень к его креслу грубыми толстыми нитями - тень дразнится, забрасывает ноги на подлокотник, лениво расправляет на коленях край юбки (Исаак знает, что под ней никогда ничего нет).
- Ты же понимаешь, что ты сама меня провоцируешь? - Харпер внимательно смотрит на него и перебрасывает одну ногу через другую.
Когда Хизер уходит, Исаак выстригает ее тень вместе с обивкой и прячет под перевернутым стеклянным стаканом - она такая не первая. Других он вырезал с каждой простыни в своем доме.
- Вырезал тени - вырежу и тебя, - Исаак не сомневается, что так и будет.
Он найдет ее и пришьет обратно к простыни теми же самыми грубыми нитями.

              the old unseen serpent swallows up the stars.

Исаак всегда ждет чуть больше, чем это необходимо: на пять секунд дольше сжимать ее горло, на десять секунд дольше наблюдать за кровотечением, тянуть минуту за минутой прежде, чем дать таблетку.
- Я ненавижу тебя, я же сдохну.
Кожа на лице Харпер начинает плавится - Исаак обнимает ее щеки ладонями и давит на белки глаз большими пальцами (еще немного, и он навсегда отпечатает себя на роговице глаза, какой чудный голубой цвет).
Бог потрошит живот неба и выскребает со дна воспоминания: вот Харпер целует его, вот Харпер целует его ладони, вот она просит его пожалеть ее; Исаак давит на глаза проститутки под ним сильнее, выдавливает на подушечки пальцев голубую краску: ей он нарисует на стекле воспоминание о том времени, когда она была слабой.

              oh starry starry night! this is how

Вместо улыбки у Исаака пластиковый протез. Харпер размахивается и бьет его по лицу, но протез остается цел, протезу же ничего не будет. Исаак глумится, дотрагиваясь до ее лица:
почему, почему ты не улыбаешься? ты не рада мне? - отъебись.
Исаак меняет протез на другой - счастливее, шире. Харпер ушла, оставив вместо себя обстрелянный воздушными войсками Дрезден - Исаак поселит ее в него навсегда, пусть только хоть один раз споткнется.
Он закатывает рукава и опускает в нее по локоть руки:
- Я выверну тебя наизнанку, если ты сама мне все не отдашь.
Я выверну тебя наизнанку, если ты не захочешь вернуться.

              i want to die

раз, два, три

- Исаак - практикующий психиатр, который, пользуясь положением, достает разного рода таблетки и торгует ими;
- Харпер - его бывшая пациентка, отношения с которой быстро дошли до стадии созависимости и перешли в откровенно непрофессиональные (насилие, принуждение, манипуляции);
- во время терапии Харпер была мучительно и крепко к нему привязана, в т.ч. и из-за таблеток, которые она не могла получить без него; в то же время, она помогала Исааку с распространением товара; в целом, их отношения - взаимная жестокость и провокации, эмоциональные манипуляции и обман; Харпер - не только жертва насилия, она знает, как защитить себя (на самом деле нет), или, во всяком случае, побольнее ударить Исаака; Харпер самой нужны эти отношения - она и проявляла инициативу в самом начале их знакомства;
- через некоторое время Харпер сбежала, прихватит значительную часть его товара; с тех пор Исаак ее ищет - чтобы вернуть, наказать и простить; они все еще одержимы друг другом;
- в молодости у Исаака были большие амбиции и большой же потенциал, однако что-то пошло не так и он застрял в Уотерлу, что до сих пор его крайне злит;
- Исаака легко вывести из себя, у него подвижные, яркие реакции, он провокатор и пересмешник, любящий внимание к себе истерик и манипулятор; ему не нужен контроль - он не контролирует ни ситуации, ни себя, комфортно и спокойно чувствуя себя в непредсказуемом хаосе; он любит причинять боль и чувствовать боль - любит любые эмоции, возвращающие его к жизни;
- скорее всего, сам Исаак страдает от пограничного расстройства личности;
- не буду делать вид, что никогда не слышала про Килгрейва, персонажа Теннанта из сериала Джессика Джонс. Исаак, тем не менее, не его копия - хотя нельзя отрицать, что между ними наблюдается определенное сходство. Хорошо, если образ Килгрейв будет вдохновлять и подсказывать направление, однако мне не хочется, чтобы Исаак стал лишь слепым повторением персонажа. Сама Харпер, между тем, вовсе не Джессика, и избавиться от него не стремится.

дополнительно:
— Если произошло чудо и вы заинтересовались заявкой, выйдите, пожалуйста, со мной на связь. Я попрошу вас поделиться со мной своим постом, анкетой, заявкой, зарисовкой или же чем-то иным (кандидатский диссертацией, например, или письмом в поддержку политзаключенных), чтобы определить, сыграемся мы или нет (вам со мной может быть попросту очень скучно). Я, в свою очередь, отправлю вам свою анкету и, при необходимости, пример поста.
— Скорее всего, через некоторое время Харпер убьет Исаака — или Исаак убьет Харпер, тут уж как мы с вами договоримся. Просто примите это; других, более радужных перспектив, у меня для вас нет;
- Имя, возраст, определенные детали биографии обсуждаемы;
— Все верно: это абьюзивные отношения. Именно поэтому мы не будем их сглаживать, облагораживать и романтизировать;
— Пишу я достаточно медленно, поэтому скорости пост / сутки требовать от вас не буду.

0

15

Киран в поиске:

SÉVÉRINE LIM // СЕВЕРИН ЛИМ, 30-35
заклинательница змей в шапито «rainbow poodles» (élodie yung)

http://funkyimg.com/i/2vag7.gif http://funkyimg.com/i/2vag8.gif
[source]

В руках Северин танцуют кисти. Таклоновый ворс, беличий волос, куний хвост томно плывут по коже, резво ныряют в палитру, ловко крутятся меж пальцев (ничуть не хуже клинков в распоряжении метателя ножей). Кропотливая работа стягивает примечательное экзотической красотой лицо в испещренную мимическими морщинами маску сосредоточенности и раздражения (последнее направлено на разнеженного ласкающими прикосновениями волокон, неудержимо задремывающего и заваливающего горизонт Кирана).
- Да посиди ты смирно, ради всего святого!
Лишенная возможности залепить достойную оплеуху (смазать узор и начать все заново? вот уж дудки!), она не глядя отвешивает душевный пинок и попадает по голени. Без малого трое суток пребывающий на ногах Линч шумно вздыхает, ворочается, ворчит, вносит предложение:
- Может пойдем в постель?
- Что, прости?!
Изумление выхватывает из пальцев гримера колонковую кисть, швыряет ее на цветастый ковер под ногами. Лим поминает имя чертово всуе.   
- Я говорю, - словно в угоду душевнобольным, иностранцам и плохо слышащим, любезно повышает голос и четче произносит слова, - может посплю пока, а ты помалюешь? Долго еще?
Наклоняющаяся за оброненной вещицей Северин выпускает на свободу застрявшее (и, кажется, разбухшее) в трахее дыхание (неповоротливый ком проваливается в пустой желудок). Екнувшее невольно сердце красит щеки в тон запретного плода: за волнение, что вызвала бездумно брошенная фраза, делается неловко.
- Заканчиваю уже, - контуры финальными линиями, - пять минут потерпи.
- Добро, - соглашается он, через «не могу» бодрясь и приосаниваясь.
Еще одно представление - дневное, показательное, купирующее вопросы о тайной ночной деятельности, - и можно рухнуть там же, где выступал (nota bene: не забыть отползти за кулисы). Еще немного. От силы час.
В отчаянной попытке держать глаза открытыми Кир таращится на творящую сценический его образ женщину (на верхнем веке, у линии брови, родинка (крохотная); на скуле - еще одна (побольше); глазное яблоко удостоилось маркирования невусом (люди при разговоре пялятся, не переставая); щека покрыта россыпью веснушек… нет, не веснушек - …).
- Прекрати, - голос смотрящей поверх него Лим бесцветен и глух.
Изнурение препятствует осознанию предпосылок, два и два дают в результате шесть. Линч предпочитает сменить тему (или так ему кажется).
- Работаешь сегодня?
Молчаливый кивок: работает. Вот домучается с ним - и возьмется за наведение собственного замысловатого марафета, а как закончит - зрители примутся ахать и охать, аплодировать и восхищаться («Так объемно, так правдоподобно! Никогда бы не подумала, что грим!»). Каждый комплимент заставит ее скривиться; она бы и перед ночными перформансами в многослойную иллюзию старательно выведенных узоров облачалась, да Тедди Карлик возбраняет скрывать уродство: утверждает, без него они унылы, с ним - прекрасны.
Прекрасны, черт возьми!
Который год пытается Северин научиться верить словам директора (виртуозно лгать самой себе ее бы тоже устроило), однако смывая змеиную кожу рисованную, обнаруживает под ней змеиную кожу настоящую и едва удерживается от того, чтобы начать сдирать ее - ногтями, зубами, наждачной бумагой, ножом! Ведь если же она змеиная - должна сбрасываться! Должна, должна, должна, должна!


Приближаясь к бьющемуся в кандалах сердцу смертельного номера, Ламия почти надеется подметить шок, отвращение, насмешку в его глазах: ровно в той же степени, в которой подобные реакции ранят, они пробуждают желание причинить боль. Каждым молниеносным броском ее королевской кобры, каждым убийственным поцелуем ее песчаной эфы, каждым удушающим объятьем ее зеленой анаконды заклинательница змей мстит за оскорбительный смех, унизительные попытки отодвинуться, раздражающее показывание пальцем, абсурдное именование дьяволовым отродьем, обидные детские слезы, омерзительные предложения сексуального характера, терроризирующие нападки сбивающихся в стаи отморозков - за всю неподдельную доброжелательность, душевную теплоту и бесконечную тактичность, проявлениям которых подверглась с момента появления первых чешуек.


Чужачка не нравится Лим страшно. Цирк она (сразу ясно) не жалует, но ради Кирана пытается привыкнуть; уродство (это тоже заметно) заставляет ее цепенеть, но ради Кирана она себя пересиливает; добровольное бродяжничество (весь ее вид об этом кричит) кажется ей диким, но ради Кирана она… Элиз (господи, до чего нелепое имя, совсем как эта ее безупречная кожа!) чрезмерно часто чем-либо жертвует - вскоре, Северин уверена, начнет просить о том же в ответ. И еще неизвестно, чем это закончится: годы скитаний делают водопровод, электричество, отопление, канализацию, жилую площадь размером больше собачей конуры исключительно привлекательными, а первоначальные резоны теряют резь. Трейлер и без того уже по ночам пустует, Фауста, доберман Линча, тоскует по хозяину в ее шатре.
Мысль о потенциальном ренегатстве выцветает в воспоминания: смертельно серьезное и внушительное лицо (гладко выбритое и такое удобное), когда случилось гримировать его впервые; оплавившаяся пластмасса (деформированная и застывшая), в которую превратилась кожа; жалкий скулеж молодецки могуче взятого за яйца горе-насильника; стиснутые ожесточенно кулаки и зубы, тяжелые руки на плечах, близкий запах мускуса, дыма и керосина, постепенно возвращающееся спокойствие; ром из пузатых «пиратских» бутылок и сладкий аромат раскуренной самокрутки. Смех. Не тот, злой и оскорбительный, тавро которого мстительно смывается кровью, а нормальный - живой, заливистый, веселый, дружеский, искренний смех. Много смеха. Много значимых моментов, конвертируемых в выдержанные, казавшиеся незыблемыми, отношения.
Рот обволакивает жидкий металл неосознанно прокушенной губы, под ложечкой тоскливо сосет.

расшифровки и пояснения

— Северин страдает от приобретенного ихтиоза, в результате чего кожа ее напоминает змеиную. Данная разновидность болезни, в отличие от наследственной ее формы, является излечимой, однако невозможность пройти полное медицинское обследование препятствует выздоровлению.
— как и все члены труппы «Bloody Poodles» (безобразного брата-близнеца «Rainbow Poodles») отмечена не только печатью уродства, но и клеймом участницы кровавых ночных выступлений.
— женщина многих талантов, выполняет также (вдобавок к основной занятости в качестве факира и дополнительной - гримера) роль массажиста, принося временное облегчение лишенным полной работоспособности, травмированным в результате несчастного случая мышцам Линча.
— Ламия - сценический псевдоним, привязанный, разумеется, к проклятому недугу.

дополнительно:
— очень важно: Северин не страдалица. Существование в подобных условиях дается, разумеется, нелегко, однако неадекватные реакции, подлунные стенания и крики «Боже, за что?!» ей не присущи. По несчастной своей судьбе Лим не проливает слезы - она ее ненавидит.
— касательно биографии: как можно заметить, выше изложен мизер - не хотелось сковывать по рукам и ногам. При наличии заинтересованности, расскажу обо всем, когда-либо придуманном (а там есть, о чем рассказать), а Вы уже сами решите, использовать ли полученную информацию, сочинить ли что-то свое.
— предполагаю, что ихтиоз распространился неравномерно: что-то на лице, что-то на внешней стороне рук и ног, что-то на спине. Лим периодически занимается самолечением и некоторое облегчение оно приносит, но до квалифицированной медицинской помощи (и выявления истинной причины заболевания) слабеньким этим попыткам далеко. Допускаю также, что о приобретенном характере недуга она в курсе, но в силу то ли финансового неблагополучия, то ли банального страха (предать «пудельков» и быть навечно изгнанной) не решается на обращение к эскулапам.
— горы трупов и реки крови складируются и проливаются только во флэшбеках и на сторонних территориях: уотерлу - тихий городок ©
— для лучшего понимания написанного ниже представлена анкета Кирана, за прочими пояснениями добро пожаловать в лс.

собственно

Краткое изложение жизнеописания, или История Ки́рана Линча в чертовой дюжине фактов.

Факт первый: рождение в семье «потомственных» не то чтобы однозначно обязывает, но некоторым образом все же возлагает. Линч-старший (естественно, ирландец, естественно, торонтский) спит и видит единственного сына в клубах черного дыма и полном выездном обмундировании. С раннего детства варящийся в героической кухне отпрыск против такого расклада ничего не имеет и направляет помыслы и стопы по следам не единожды чествованного пожарным департаментом родителя.
Факт второй: не все пожарные спасают жизни — некоторые разматывают рукав. Рост в шесть футов, косая сажень в плечах, бицепс в обхват пузатого кувшина мостят прямую дорогу не к бушующему, как мечталось отцу, инферно и членству в бригаде спасателей, а аккурат к баграм, топорам, лестницам и домкратам, при непосредственном использовании которых и пройдут последующие годы службы. Новоявленного кандидата что, как ни странно, нисколько не огорчает: укрощение огня занятием видится куда как более интересным.
Факт третий: не зря говорят: «всяк сверчок знай свой шесток». Импульсивный, горячий головой и нравом Линч неизменно находит необходимость неукоснительного выполнения указаний мучительной, бушующее нетерпение и стремление отличиться подталкивают к совершению необдуманных поступков, недостаточно серьезный собственный опыт не успевает заложить в подкорку незыблемое доверие и слепую веру в то, что шеф всегда прав. Киран лезет в пекло. Спасают его чудом и ценой ожога 3 степени.
Факт четвертый: звериный вой не помогает. Когда на протяжении мучительно долгих часов с обожженного корпуса сдирают струпья обуглившейся кожи, остается только молиться, чтобы притупившаяся в результате травмы болевая чувствительность не вернулась. Те, кто надменно заявляют, дескать, телесные муки пристало сносить с непроницаемым лицом, незнакомы (к их счастью) с принципом лечения глубоких ожоговых ран: анестезия в большинстве случаев неприменима.
Факт пятый: спрыгнуть с ума недолго. Вместе с посттравматическим стрессовым расстройством приходит диссоциация, вместе с удалением некротической ткани происходит отчуждение от собственного «я». Телесный недостаток зарождает стремительно укрепляющийся комплекс неполноценности, ограничение физической дееспособности провоцирует быстро упрочивающуюся потребность в контроле. Неумолимо нарастает настоятельно требующее выплеска внутреннее напряжение, гамельнским крысоловом уводят ночные кошмары все дальше от рассудка и подводят все ближе к огню.
Факт шестой: свято место пусто не бывает. Увольнение становится закономерным последствием: списать со счетов нарушение субординации несложно, закрыть глаза на продолжительную реабилитацию, атрофию мышц и «потекшую крышу» сложнее. «По собственному желанию» далеко от настоящей действительности ровно в той же степени, в какой недостижимо отныне возвращение в ряды «пожароборцев». Однако тяга к пламени не утихает — становится только сильнее. Пепельницы полнятся горелыми спичками, сумрак рассеивается вспыхивающими огнями, воздух пропитывается запахом жженной бумаги — Линч ищет замену собственной страсти. И находит. В фаер-шоу.
Факт седьмой: в город приехал цирк. Продолжая трудиться над восстановлением работоспособности травмированной руки, Киран с головой окунается в изучение техник кручения, выдувания и глотания, записывается в школу огненного шоу, посещает фестивали и spin-party, общается с мастерами, перенимает опыт и забивает тем досадный переизбыток свободного времени и замороченную упадническими настроениями голову. Прознав о прибытии в Торонто «Rainbow Poodles», не может отказать себе в удовольствии лицезрения очередного выступления и ввязывается в продолжительное обсуждение увиденного после. В ходе горячей дискуссии забывается и принимается активно жестикулировать.
Факт восьмой: случайности не случайны. Это только ему кажется, будто стащившая бумажник красножопая обезьяна, за которой пришлось гоняться с матерными увещеваниями добрую четверть часа, выбрала жертву по воле священного рэндома, «пудельки» же знают: животные этого шапито никогда не действуют без команды «фас», а попавшаяся под ноги банкетка, через которую преследователь благополучно и навернулся, явив миру оголившуюся изувеченную спину, была заботливо помещена на его пути какой-то жалкой минутой ранее.
Факт девятый: красота — в глазах смотрящего. Безобразные ожоги, эта опаленная зарубцевавшаяся плоть, служащая причиной сдавленных вскриков и жалостливых взглядов всех без исключения знакомых из его окружения, не вызывает ровным счетом никакого волнения среди ко всему привычной цирковой публики, однако производит фурор микромасштаба при демонстрации человеку малого роста, но непомерных амбиций. Тедди Карлик считает, что загодя прошедшее через адовы раскаленные сковородки изуродованное тело — это «Очень-очень хорошо, будем звать тебя Выжженным!». Киран Линч считает, что неплохо бы дать Тедди Карлику в морду.   
Факт десятый: утро вечера мудренее. По здравому размышлению приходит к выводу, что Тадеуш Кантинаро не такой уж и мудак, да и предложение его вполне разумно (в конце концов, терять больше нечего, теперь — только обретать), поэтому присягает на верность местному патриарху и принимается осваиваться в «пуделиной своре», с подлинным увлечением постигая премудрости театра огня и функционирования шапито-перевертыша, днем дающего прелестнейшие выступления клоунов, фокусников, дрессировщиков и жонглеров, ночью кромсающего в кровавый салат заказанных криминалитетом неугодных.
Факт одиннадцатый: роза пахнет розой, хоть розой назови ее, хоть нет. На арену «Rainbow Poodles» Саламандра выходит, будучи с головы до ног затянут в насыщено черный с неровными желтыми пятнами костюм, лицо его раскрашено под стать коже земноводного, подарившего символичный псевдоним, фаерщик жонглирует эмоциями и пламенем, контролирует толпу и стихию, поглощает огонь и восхищение.
В свете прожекторов «Bloody Poodles» Выжженный появляется по пояс гол, голову и спину держит прямо, ступает твердо, уродства не скрывает; из реквизита зрелищного представления пои и стафф превращаются в смертельное оружие, запах гари и паленой человечины разливается в воздухе.
Факт двенадцатый: маски срастаются с кожей. С подачи прозорливого карлика обретенный и пришедшийся как нельзя кстати пиратский образ эксплуатируется теперь нещадно: некогда поступавшаяся деталями бутафория обрастает подробностями глубоко проработанного имиджа, притворство становится привычкой, привычка становится природой. Киран не замечает, как прокуренный сценический бас подменяет будничный баритон, как болтающиеся на шее феньки становятся неизменным аксессуаром, забывает, как выглядит собственное лицо без щетины и почему его всегда раздражали длинные волосы, заблуждается, что всегда любил сигариллы и галлонами глушил ром, но главная трансформация происходит с характером (ее он тоже упускает из виду): выдуманный для ночных выступлений персонаж заполняет лакуны раскрошившейся идентичности, подменяя то, что было раньше, тем, что не было никогда. Профанское и в известной степени романтизированное представление выдает на выходе достойный образчик вольного псевдоисторического сочинения: скованный самостоятельно балансируемым кодексом чести, свободный от политико-экономического гнета государственной системы, неотягощенный предписываемым католицизмом балластом совестливости, наделенный насущно необходимой в нынешних условиях способностью бестрепетно лишать жизни, восхитительно отчаянный, возмутительно безрассудный.
Факт тринадцатый: хорошо там, где мы есть. Гибернация в провинции, продиктованная насущной необходимостью затаиться и переждать затеянную мафиозным кланом облаву на впавших в немилость душегубов кровавого цирка, встречается с буддийским спокойствием: Линч методично ставит новый номер (прохождение через и последующее погашение огня), старательно натаскивает последнее пополнение труппы, исправно тренируется сам, упорно разрабатывает подводящую его руку, шляется в компании псицы по живописным окрестностям, изучает в одиночестве местные непримечательности и в очередной раз перечитывает «Fahrenheit 451». Пастораль нарушается лишь клубами черного дыма, с момента появления на горизонте «Rainbow Poodles» восходящего к небу над Уотерлу все чаще.

Мелочи и детали.

Строго говоря, «Драм» — имя не личное, а родовое: полемика по вопросу о том, под какой фамилией (отцовской или сохраненной в замужестве материнской) регистрировать ребенка, закончилась тем, что ценой усечения среднего имени зарегистрировали под обеими сразу (спасибо, блядь, большое родителям, вынудившим десятки раз освещать подоплеку странного выбора).
Говорящие паспортные данные автоматически упразднили необходимость изобретения велосипеда и вместе с тем спровоцировали неизбежность сочинения хохм из серии «bang the Drum!». В силу не особой оригинальности и разнообразия последних, достать те хохмы успели до самого ливера. Запросы на дегустацию «Кир Рояль» шлет по тому же занимательному адресу, что и предложения «to bang the Drum».
«Саламандра» и «Выжженный» — творческие псевдонимы, под которыми известен зрителям дневных и ночных выступлений «Rainbow» и «Bloody Poodles» соответственно.
В отроческие годы (казалось бы оправдывая фамилию, но на самом деле даже близко не, ибо «Drum» происходит от гэльского «druim», что означает «горный хребет») стучал на ударных в рок-группе приятеля и мечтал о лаврах Moon — не меньше! — the Loon, но история закончилась прозаически. До сих пор не может избавиться от привычки барабанить по любым пригодным для этого поверхностям (во время Очень Серьезных Разговоров раздражает особенно сильно).
Университетов помпезных не кончал, образованностью всесторонней похвалиться не в силах, но козырь масти street smart в рукаве прячет.
Ожидаемо сведущ в вопросе зажигательных и самовоспламеняющихся смесей, специфике распространения огня и тушения пожаров, оказании первой медицинской помощи.
Небрезглив и равнодушен к виду крови, уродству, пыткам и запаху паленой человечины. 
В силу того, что состояние пострадавших от ожога мышц все еще оставляет желать лучшего, нередко обращается за лечебным массажем к «пуделиным» мастерицам. В благодарность исполняет мелкие поручения и вправляет мозги особо резвым почитателям местного колорита, настойчиво требующим внимания артисток за кулисами.
Специфика дневных номеров выстраивается вокруг многочисленных мифов о саламандре, поэтому в каждом крупном городе посещает библиотеки и старательно выискивает новую информацию.
За годы работы в передвижном цирке сроднился с эксплуатируемым образом настолько, что ныне напрочь отказывается от какой-либо иной формы одежды, кроме привычной флибустьерской.
Аки могучий Самсон блюдет сохранность собственных кос: без них, утверждает, выглядит не по-пиратски.
Пойдя против сложившейся в труппе традиции приобретения цепных пуделей, обзавелся доберманом Фаустой — сукой страшной, но симпатичной. Лоснящаяся ухоженностью лютая тварь верна хозяину, как никто, и славна тончайшим нюхом, способствующим выслеживанию случайных беглых «артистов», несанкционированно покидающих пятизвездочные клетки и зрелищные ночные выступления.
Связь с близкими не поддерживает: уверен, что посрамил отца и разочаровал мать. Одним родным известно, так ли это на самом деле.
Беззаветно предан Тедди Карлику и его уродцам.

— пример поста (до придерживания роли) и ангельское терпение (после) — условия обязательные.

0

16

MURDOCK'S FAMILY // СЕМЬЯ МЁРДОК
james franco, brit marling [придержана], frank dillane

http://sa.uploads.ru/HWry2.jpg

они существуют в густой пелене
пустые с изнанки, душевно калеки

             Мэддокс облизывает сухие губы, усмехается сам себе, царапая ржавым гвоздём на заборе очередное ругательство. Выброшенный щенок скалится до тех самых пор, пока нежные руки Луизы Мёрдок не касаются свалявшейся шерсти. Ранее Мэддокс не знал любви, родители отказались от него, потому что шестнадцатилетняя девчушка ноги раздвигать научилась, а пользоваться презервативом - нет (ребёнку трудно объяснить почему мама с папой так поступили, что он совсем не виноват). Мэддокс обретает новый дом, собственную комнату, заботу и ласку - щенок виляет хвостом, ластится и становится ручным. Ровно до тех самых пор, пока на пороге не появляется чужак.
Луиза звонко смеётся, целует новорожденную дочь, а Клиффорд поёт ей песни - Мэддокс покрывается зеленью от зависти, ненавидит младшую сестру, которой достаётся всё. Родители стараются делать вид, что он остаётся их ребёнком, но так ли это? В Дороти течёт кровь семьи Мёрдок, а Мэддокс всего лишь подобранный беспородный пёс.
             Дороти недовольно морщит нос, потирая ушибленное колено (Мэддокс столкнул с велосипеда). Она смотрит исподлобья озлобленным волком, вот-вот сорвётся и набросится - Дороти не глупая, она быстро поняла, что к чему, вступив в игру (как потом окажется - зря). Дороти и Мэддокс предоставлены самим себе, задвинутые родителями на второй план после рождения близнецов - новые игрушки всегда лучше старых. И если Мэддокс копит в себе ненависть, то Дороти лишь тихо смиряется. За каждым ужином Луиза и Клиффорд старательно делают вид, что они всё ещё семья, но только глупый не заметит правды. Они уже давно огрызок чего-то, напоминающего семью.
Дороти прячет за спиной младшую сестру, пока братья смеются над ней, сжимает кулаки, рычит («не лезьте к ней!») - она готова защитить Эмму от целого мира. Дороти по-доброму называет её дурочкой («почему я не такая красивая как ты, Дороти?»), убирает вьющиеся волосы с лица и шепчет на ухо, что Эмма красива.
Эмма Мёрдок - глупый преданный щенок, снова и снова подставляющийся под горячую руку братьев («принеси, подай, проваливай прочь»), которым до неё нет никакого дела. Ей так хочется быть нужной им, что она позволяет вытирать об себя ноги (Эмма готова сделать всё, что скажут братья, лишь бы обратили внимание).
Дороти врёт сестре в глаза, чтобы защитить - спустя несколько лет Эмма не скажет ей спасибо.
             Энсель зажимает в зубах сигарету, смотрит равнодушным взглядом - он перестал открывать свою душу, перестал привязываться к людям, когда понял, что ожидать от этого мира больше нечего (он считал, что таким способом спасет себя от саморазрушения - не привязывайся, иначе однажды ты потеряешь). Энсель говорит: «дерьмо случается», шлёт нахуй всех, кто пытается залезть под кожу - ему и так хорошо.
Энсель раскуривает косяк вместе с Мэддоксом, сплёвывает и широко улыбается, обнажая зубы: «однажды я свалю из этой дыры, Мэд»; он всегда старался быть похожим на старшего брата - как он драться, курить, пить, издеваться над Эммой Мёрдок. Энселю жаль сестру - он видел, как она относится к Мэду, знал ходы его жестокой игры, но ничего не мог сделать (иначе лишился бы уважения). Энсель поджимает губы, сжимает кулаки, делает всё, чтобы она отвязалась («по шкале от одного до десяти ты заебала меня на все сто»), бросает едкое «жалею, что родился вместе с тобой», совершенно не считаясь с её чувствами. Эмма хвостом таскается за братьями, от чего сильнее раздражает Мэддокса (а значит раздражает и Энселя).
Он пытается помочь ей, но Эмма думает, что поступает правильно - однажды Энсель слышит тихий плач из-за двери. Их связь не очень сильная, но он чувствует её боль. Энсель понимает - игра зашла слишком далеко. Но что он мог сделать?

отрывок из анкеты.

Эмма Мёрдок смотрит на свое отражение — непослушные кудри черных волос, тёмные глаза, круглые щеки; Эмма смотрит ниже и замечает совсем не идеальную фигуру (не такую, как у Дороти) — ей хочется разбить все зеркала мира, чтобы никогда больше не видеть себя. Мэддокс говорит, что Эмма уродлива, и она думает, так считают все вокруг. Она хватает ножницы, обрезает волосы под корень — чуть позже Мэддокс говорит, что ей совсем не идет.
Обои в комнате Эммы в причудливых узорах, и иногда ей удается разглядеть в них что-то интересное. Луиза накрывает плечи дочери одеялом, убирает волосы с её лба и целует в щеку.
— Ты же знаешь, что можешь рассказать мне всё, да?
Эмма думает, насколько сильно любит свою мать, чтобы рассказать ей о том, что она влюблена в человека, который каждый день топчет её чувства, и о том, что она задумывалась о самоубийстве уже трижды, потому что несовершенна. Эмма недостаточна хороша, недостаточно красива, недостаточно умна, недостаточно весёлая — она всегда будет недостаточной для Мэддокса Мёрдока.
Эмма ненавидит себя.

Мэддокс грубо вдавливает сестру в стену (ему насрать на глухой звук удара черепа о дерево), сжимает горло и улыбается; резкий запах алкоголя бьёт в ноздри Эмме, но она не может отвести от Мэддокса взгляд. Он осторожно касается подбородка сестры двумя пальцами, рассматривает её, усмехается. Сегодня он — лев, а она всего лишь загнанная добыча.
В ту ночь он впервые трахает её, после оставляя одну, грязную, использованную, счастливую. Эмму выбросили словно ненужную игрушку, но она улыбается — она уверена, Мэддокс любит её, только по-другому, по-своему. Она разглядывает синяки на предплечьях и шее, считая это чем-то красивым. Дороти говорит, что Мэддокс не любит её (Эмма злится), что он лишь посмеётся, что он обидит её.
— Ты не понимаешь.
Эмма одалживает у Дороти самое короткое платье, красит губы помадой матери, делает все, чтобы Мэддокс снова увидел в ней женщину, чтобы снова понравиться ему, но Мэддокс лишь смеётся и говорит, что она выглядит нелепо на высоких каблуках и в платье Дороти.
— У тебя толстые ноги, Эм, чтобы носить такие платья.
Эмма плачет, сидя на полу в своей комнате.
Эмма ненавидит себя.

— Ты можешь доверить мне всё, Эмма.
— Эта глупая девчонка думает, что ты её тоже любишь.

Дороти рассказывает Мэддоксу главную тайну сестры, смеётся вместе с ним, а внутри Эммы, стоящей за стеной, что-то разрушается. Позднее Дороти будет извиняться и говорить, что она не хотела, что просто была под кафом, но Эмме уже всё равно. Она собирает вещи и уходит.
Эмме Мёрдок нужно забвение и исцеление, и она находит всё это в дешёвом кабаке (выгребает деньги из тайника Дороти). Она напивается, падает с ног — кто-то заталкивает свой язык ей в рот, кто-то бьёт её по лицу, но Эмма не чувствует ни боли, ни крови. Она просит вызвать такси — грубыми руками мужчина толкает Эмму в машину, небрежно бросая что-то водителю. Мёрдок бормочет что-то о Дороти и Мэддоксе, смеётся, плачет, путаясь, говорит адрес — Перегрин выключает счётчик и довозит Эмму до дома. Он находит ключ под ковриком и заносит её внутрь, укладывая в кровать (Эмме кажется, что рядом Мэддокс, она хватает его запястье и шепчет останься, проваливаясь в сон).

не говори, как мы умрём, мой ангел, в дьявольском бреду. то – просто ветра в раме рёв, и нас на плаху не ведут под крики бешеной толпы, а город спит уже давно, пригнув фонарные столбы, допив текилу и вино. ложись, и просто помолчим [на дне вселенной – тишина]. пусть врозь нам тысячи причин, а вместе лишь всего одна – да будет так, как мы хотим, и пусть поможет в этом джа. нам друг от друга не уйти и друг без друга не дышать. поймут нас вряд ли и простят, быть может, даже проклянут, но тщетно всё, ведь в венах яд. спасать/лечить – напрасный труд.

× Родственные связи: Луиза Мёрдок (урождённая Аддамс) — матушка, ветеринар // Клиффорд Мёрдок — отец, преподаватель литературы в университете // Мэддокс Мёрдок — владелец и работник автозаправки // Дороти Мёрдок — работница цветочного магазина // Энсель Мёрдок — техник на радио.
× Луиза долгое время не могла забеременеть, посему было принято решение усыновить ребёнка. Мэддоксу было пять, когда его отдали в новую семью. Прошло полтора года, Луиза узнаёт, что беременна. Девочка. Спустя три года — двойня. Луиза и Клиффорд задвигают Дороти и Мэддокса на второй план, уделяя внимание новорождённым. Дороти смиряется, Мэддокс — нет.
× Эмма и Энсель - разнояйцевые близнецы. С самого детства не ладят.
× Дороти было семнадцать, а Мэддоксу - двадцать, когда они впервые переспали.
× Им чужда любовь как семейное понятие - Мэддокс любит Дороти (это заставляет его закипать яростью), а Эмма любит Мэддокса (это разрушает её). В обоих случаях любовь безответна (лишь Мэдокс получил желаемое, но только на короткий срок) и в своё время причинила много боли.
× В настоящее время отношения между Дороти и Эммой разрушены, Мэддокс пытается заполучить Дороти обратно (он не намерен потерять то, что принадлежит ему), а Эмма хочет наладить потерянные отношения с Энселем. Между братьями крепкая связь.

дополнительно: очень жду этих ребят;  у каждого своя история, которую можно интересно развить на проекте. Многое осталось за кадром, чем с радостью поделюсь, только дойдите! От себя обещаю любовь, общение, игру и графику (такую себе, конечно, но). Прошу после регистрации связаться со мной в ЛС; внешности подлежат смене при предварительном оговаривании.

0


Вы здесь » Зефир » Реальная жизнь » BEAVERS & MOOSE


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC