Новое
На Зефире прошла небольшая реорганизация. Подробности читайте в теме Вестника

● Смена дизайна! Выражаем благодарность tørst vinden!

Зефир

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Seaford 10/18

Сообщений 1 страница 30 из 30

1

Seaford 10/18
https://c.radikal.ru/c28/1808/0a/9785cab71787.png

Ссылка на форум: http://seaford1018.rusff.ru/
Организация игры: эпизоды

Администрация:
Jonathan Thornton, Aida Iver

Важные темы:

• ПРАВИЛА   • СЮЖЕТ   • МАТЧАСТЬ

Сифорд - это не просто маленький город, глубинка страны. Это Великобритания: крутые прибрежные молы, бескрайние поля, морские ветра и меловые утесы; туманные, пасмурные дни и холодные, влажные ночи; серый камень, покатые красные крыши и бирюзовая вода.
10/10/2018 - день, когда мир остановился. Сифорд перестал держать свою форму, и мы начинаем новый отсчет реальности здесь.

Сюжетная веха:

11/10/2018

   Кларисса!
   Сегодня мы похоронили пятую часть населения. Я до сих пор в Сифорде и я планирую писать тебе каждый день. Я возьму тебя  в напарники, чтобы отслеживать эксперимент, больше никаких самоанализов в письмах.
   Итак, мобильной сети и интернета нет, радио не работает, по телевизору белый шум, туман не рассеивается, изменения местности продолжаются в хаотичном порядке и на неконтролируемое количество времени. Все те же временные, да простит меня наука, скачки. Самый большой кусок длиной в триста метров и шириной в пятьдесят зафиксирован вдоль железнодорожных путей, в центре города. Рельсы и шпалы вдруг устарели и подарили городу на пятнадцать минут паровоз.
   Связь с внешним миром отсутствует. Ни одна машина, поезд или автобус не выехали и не въехали в Сифорд. Любая попытка, в том числе моя, покинуть город оканчивается возвращением в него же. С морским путем происходит то же самое. О пешем порядке уточнять, думаю, не стоит.
   Кстати, на небе не видно звезд, а призраков в своих домах видят абсолютно все. Тени появляются и исчезают в том же хаотичном порядке. Совет молчит, люди начинают закипать.

с любовью, твой брат Джонатан Торнтон

Отредактировано JrStein (2019-01-05 15:37:46)

0

2

http://s8.uploads.ru/i0zot.png10/10/2018


С половины десятого утра по улицам города разъехались полицейские машины, объявляя в СГУ об общегородском собрании.

Оно состоялось в 11:00 на площадке Старшей школы по Стейн-роуд.

На собрании выступил Председатель городского совета Гордон Флетчер с призывом ко всем службам города и неравнодушным гражданам в этот нелегкий час не поддаваться панике и объединить силы, чтобы помочь друг другу и городу. Флетчер обозначил крайнюю необходимость до наступления темноты убрать тела погибших с улиц. Сифорд был поделен на квадраты, в каждом назначен куратор. Трупы по планам администрации должны быть свезены в Центральную больницу, поликлиники и во все ритуальные агенства города. Отдельно Флетчер попросил всех крепких мужчин помочь на кладбище - рыть могилы.
По окончании выступления краткая версия сообщения Председателя до конца дня транслировалось по всем громкоговорителям города и разносилась служебными автомобилями полиции, администрации и пожарной службы.


Похороны назначены на 11/10/2018, в 10:00 на городском кладбище Сифорда


0

3

Мы этого боялись и отказывались верить до последнего, но он пришел, открыв дверь в кают-компанию с ноги. Встречайте и жалуйте

УПРОЩЕННЫЙ ПРИЕМ
для акционных персонажей: городского управления, сталкеров и членов синдиката

Упрощенный прием не любит ролевых слез, пролитых над анкетами. Упрощенный прием диктует свои жесткие правила.
Обмен любезностями между игроками и АМС снижен до минимума. От вас один только пробный, характерный для выбранного акционного персонажа, пост, а от нас - безграничная администраторская любовь и целый мир для игры.


В море соли и так до черта,
Морю не надо слез.
Наша вера верней расчета,
Нас вывозит "Авось".


с любовью, большой брат Джонатан Торнтон

0

4

http://s9.uploads.ru/KPClX.png

они – те, кто смело заявил о себе сразу после первой волны чертовщины в городе. Едва только в Сифорд начали врываться разломы из прошлого и будущего, эти ребята не побоялись шагнуть в неизвестность и теперь выступают главным связующим звеном между нашим миром и другими. Поначалу они действовали поодиночке, и вела их простая цель – нажива. Жадные до диковинных безделушек и незапланированной прибыли, подростки и взрослые бросались в разрывы, отчаянно рискуя жизнью и терпя потери из раза в раз. Выживали только самые быстрые и ловкие, с необъяснимо острым чутьем внутри. Именно таких удачливых воришек и собрал вокруг себя Мэтт Сайкл, организовав самую настоящую банду сталкеров. Его главенствующую роль никто не стал оспаривать, ведь этому человеку удалось превратить вчерашних разбойников в дисциплинированный отряд, способный обеспечить городу пропитание и жизнь. Однако не всем в Сифорде по душе активность группировки: сталкеры довольно скоро вышли на пока еще сдержанный конфликт с Синдикатом, и с тех пор вынуждены терпеть самую настоящую охоту на собственные шкуры.


среди сталкеров существуют и одиночки, которые не примыкают к группировке и действуют самостоятельно.


отряд Мэтта Сайкла сотрудничает с Томасом Уордом, знающим, где достать оружие, а потому в полной мере располагает возможностью постоять за себя.


УПРОЩЕННЫЙ ПРИЕМ
условия здесь.


Отредактировано JrStein (2018-09-12 18:00:01)

0

5

http://s9.uploads.ru/XSgnZ.png

корни их истории уходят в Средние Века, когда немногочисленные банды хитростью заманивали проходящие рядом корабли на мель, чтобы напасть на экипаж и разграбить судно. С тех пор и до наших дней синдикат прошел долгий путь преображения, в котором каждому приходилась прогрызать себе путь к успеху. В процессе становления выделилась фамилия Ивер – мужчины именно этой семьи из поколения в поколение занимали лидерские позиции в группировке и умело вели дела банды в гору. Именно поэтому синдикат всем хорошо известен именно под этим названием "Семья Ивер". Сегодня они – крупнейшее преступное объединение на Юго-Востоке Англии. Являясь верхушкой криминальной структуры, они пристально следят за порядком в каждой подвластной им шайке. Страх – залог моего доверия, - шутит порой Джон Ивер, действующий глава синдиката, когда отправляет свою команду на зачистку очередной неугодной группировки. Суровый, но рассудительный подход к делу заслужил уважение среди жителей Сифорда и прилегающих территорий: строгие порядки Иверов помогают сохранять в городке спокойную обстановку и безопасность. Члены этой семьи всегда приветливы с соседями, открыты к общению и готовы прийти на выручку в любом вопросе. Однако не следует обманываться их вежливым британским нравом: жестокие расправы, убийства и наказания – вот, что ждет каждого, кто рискнет пойти против установленных ими законов.


в городе существуют и другие, более мелкие группировки и банды, а также преступники-одиночки, однако они вынуждены поддерживать связь с Семьей и подчиняться ее требованиям. Те, кто не согласен с подобным устройством, караются изгнанием или смертью, вплоть до абсолютной зачистки – полного уничтожения банды, их семей и любых свидетелей.


войти в семью непросто, но возможно: необходимо доказать свою преданность и готовность действовать не только в собственных интересах, но и на благо всего синдиката, а также благополучия города.


полиция в курсе деятельности синдиката, но на многое предпочитает закрывать глаза.


предыдущий глава, Мартин О’Брай, управлял группировкой с тридцати до шестидесяти лет, пока не погиб в ходе зачистки.


все члены семьи участников банды (мужья, жены, дети) автоматически становятся частью синдиката, а потому также обязаны чтить порядки Иверов, в противном случае они будут изгнаны из города.


после событий 10/10 синдикат делает упор на охрану и контроль всех важных для выживания точек в городе (магазины, склады), а также следит за деятельностью сталкеров.


УПРОЩЕННЫЙ ПРИЕМ
условия здесь.


0

6

КТО-ТО ДОЛЖЕН БЫТЬ РИСКОВЫМ, СПОНТАННЫМ И НЕАДЕКВАТНЫМ ЗА ПОРОШОК


возраст: 24
место рождения: Сифорд
профессия/занятость: мажорище безработное

http://s7.uploads.ru/tuaD1.gif
Rupert Grint


До событий 10/10/2018 этот рыжий парень был в числе местной избалованной богемы, не знавшей бед и забот. В его распоряжении находились бесконечные активы отца и матери, связи с поставщиками отменного кокса и экстази из синдиката. Он был на короткой ноге с лондонскими бандитами и честно вот-вот хотел окончательно переехать из этих провинциальных краев, чтобы, наконец, громко заявить о своих графских корнях, благодаря которым планировал подкупать доверчивых чинных господ, а затем с дружной компанией грабить, грабить и еще раз грабить оных. Но как-то не случилось воплотиться ажурным мечтам, потому что день "икс" он проспал в своем особняке в окружении глянцевых проституток, а позже долго ловил отходняки, пока прочие разбирались с трупами на улицах. И уже после того, как жизнь в Сифорде перевернулась с ног на голову, прежде развеселого, смекалистого и местами надменного "золотого мальчика" стало разрывать между идеями примкнуть к безбашенным сталкерам или же попастись за стабильный кокс у синдиката.

0

7

я подарю тебе свой билет, отпетый юрист, потому что я хочу видеть тебя прямо сейчас


возраст: 55-65
место рождения: Сифорд
профессия/занятость: бывший главный юрист Суссекского Синдиката

http://sd.uploads.ru/vm04e.gif
Robert De Niro


Тридцать лет ты стеной разделял Синдикат и весь мир, высокой, неприступной юридической стеной, но всему есть предел. Пару лет назад ты отошел от дел. Пошаливало сердце. Привет, спокойная жизнь? Нет, это не про тебя. Крепкие связи с Синдикатом не отпустят тебя, да и ты сам не хочешь. Остаешься рядом верным советником и учителем для юридической молодежи.
Несдержан, но интеллигентен. По-натуре спокоен, рассудителен и производишь впечатление умудренного жизнью дядьки. Конечно, умен. Юрист не вправе считать себя настоящим юристом, если не обладает быстрым, острым и тонким, как стилет, умом. Ты из тех людей, кого не стоит выводить себя. Ты точно знаешь, где лежит черта справедливости, и почему ее нельзя переходить. Однако нельзя забывать про обходные пути, их-то ты выучил на зубок великое множество.

0

8


Wilhelm Holm

возраст: 40-49 лет
место рождения: Сифорд
профессия/занятость: бывший оружейник синдиката, приближенный Семьи
кем приходится вашему персонажу: первая и несостоявшаяся любовь
связь с вами: гостевая, ЛС

https://78.media.tumblr.com/09fa047c85b0a98bdf90dc03d13aefb7/tumblr_p2wzboEj8l1qcz5xio6_400.gif
Oliver Masucci



История персонажа

11/07/2012 произошла серьезная перепалка между членами синдиката и крупной подвластной им группировкой, решившей, что время Иверов подошло к концу. Конфликт быстро вышел из-под контроля, и преступный мир Суссекса погрузился в настоящий кошмар.
Около недели длились кровавые чистки и открытые бойни: расправе подвергались все - от мелких барыг до приближенных правящей верхушки.
Дело осложнялось тем, что противоборствующая сторона долгое время входила в число доверенных лиц синдиката, и теперь, когда с ними связывали не только рабочие вопросы, но и кровные, семейные узы, было не разобрать так сразу, кто есть друг, а кто предатель, враг. Удара ожидали отовсюду.
12/07/2012 Вильгельм принял указание Джона Ивера увезти Аиду подальше от Сифорда и держать ее, если понадобится, на привязи - лишь бы дочь не оказалась в эпицентре событий.
Хольм, всю жизнь положивший на службу синдикату, тут же собрал жену и ребенка, усадил их вместе с Идой в машину и уколесил прочь из графства.
Укрытие они нашли у родственников супруги - ее кузина охотно распахнула двери своего дома перед редкими гостями и приняла их без лишних вопросов.
17/07/2012, после долгих уговоров Иды, Вильгельм отправился с ней в местный кинотеатр, оставив дома приболевшую жену с сестрой и малюткой-дочкой.
По возвращению мужчина обнаружил перевернутый вверх дном дом, лужи крови и фотографию - памятный снимок, на котором запечатлена семья Иверов, Вильгельм с женой и дочкой и его брат - Агне; кровавыми крестами были перечеркнуты лица жены и дочери, ниже была выцарапано: "Семью не предают. Кто следующий?"
Пропавшую семью, даже их тел, Вильгельм так и не нашел. Уже в Сифорде он получил с рук Джона Ивера их мучителя, Агне, но правды так и не добился. Ивер также предоставил лучших своих бойцов, чтобы подключить их к поискам. Тем же днем прекратились чистки - группировка, оставившая мужчину без семьи, была полностью уничтожена.
Спустя несколько дней и долгих разговоров с Джоном Вильгельм получил право выйти из Семьи и уехать из Сифорда, а также обещание главы всегда откликнуться на любую просьбу.
- 17/07/2012 в последний раз видел жену и дочь
- был влюблен в Аиду, но чувства свои проявил лишь раз
- вернулся в Сифорд за пару дней до событий 10/10, чтобы забрать из города сестру, но оказался, как и все мы, запертым в городе
- родители Вильгельма - шведы

Отношения

Ко всем подчиненным моего отца я всегда относилась с большой любовью и заботой, но ты был чем-то большим. Взрослый и смешливый, вдумчивый, ты игнорировал мой общепризнанный статус папиной принцессы и общался со мной, как с обычным человеком, обычной девушкой, а не дочерью Иверов.
Наверное, именно это заставило меня сначала выделить тебя среди многочисленных отцовских "коллег", а после и влюбиться - первой, застенчивой любовью, которой ничего не нужно взамен.
Вероятно, ты догадывался о чем-то, потому что больше, чем все остальные, проводил времени со мной, шутил, коротал вечера на выставках и прогулках.
Ни одного лишнего прикосновения, ни одного неверного слова - ты никогда не переходил границ. Женился на любимой женщине, завел ребенка. Но, признайся теперь, даже с его появлением на свет ты не перестал смотреть на меня так, по-особому.
Я бы считала, что сама себе все придумала, если бы не тот вечер в кинотеатре. Ведь это ты, не я, первым потянулся ко мне за поцелуем. Первым забыл про фильм, в пустом кинозале расстегнув мне молнию на юбке.
А потом мы даже не успели попрощаться. Ты увез меня обратно в Сифорд, передав под крыло отца, и навсегда ушел из нашего дома.
Знай же теперь, Вильгельм, что если бы я была способна любить, то любила бы тебя. Любила бы вообще, если бы та ночь закончилась иначе. Но я выросла. Я - Ивер, и не люблю никого, кроме моей Семьи, частью которой ты себя больше не считаешь.

---

сразу оговорюсь: я не ищу персонажа в пару или игрока, с которым мы будем закрывать один отыгрыш за другим. нет. я выступлю вашим билетом на сифордский борт, помогу вам начать путешествие, но путь свой вы продолжите самостоятельно.
это, конечно, не значит, что я вас брошу - наоборот, стабильную игру я гарантирую, просто не хочу, чтобы история персонажа ограничивалась этой драмой.
посему - каких отношений вы пожелаете, такие и разыграем: от безразличия до вражды и/или взаимного/не очень желания. отношения с синдикатом также оставляю на откуп игрока: вы можете вернуться в Семью, окончательно отойти от дел или вообще присоединиться к сталкерам, с которыми в скором времени мы начнем воевать.
практически все моменты заявки изменяемы и обсуждаемы.
лучи моей нежной любви гарантированы.)


Пост

Нездоровый смех привел девушку в чувство. Грубо отмахнувшись от мужских рук, Ида сама коленями переступила через торс Джонатана, но Торнтон все же успел подтолкнуть ее и отпихнуть подальше от себя. Приземлившись на задницу, девчонка зло сжала челюсти, но промолчала.
Ничто за порогом сгущалось, будто бы готовое проникнуть в дом. Однако границы лакированного паркета со свежими следами содранных ногтей сохраняли неприступность – мрак не проникал внутрь, но забирал с собой кислород. Джон сунулся наружу: в темном провале его силуэт вырисовывался резким контуром как последний оплот сохранившей форму реальности. Но Ивер знала, чувствовала, что еще немного – и ничто проглотит его, растворит в себе, как мгновениями назад пыталось сделать с ней. Внутри заметались противоречивые чувства: девушка понимала, что с одинаковым желанием готова и подтолкнуть американца к финальной черте, и схватить за воротник, утягивая обратно в прихожую, и потому не делала ничего, тихой тенью сверля его спину взглядом.
Впрочем, Джон одумался и без ее вмешательства. Заперев дверь, он бросился закрывать окна. Ивер продолжала стоять у спины, лопатками ощущая ускользающую прохладу камня под расписными обоями. Комната стремительно наполнялась духотой, и девушка ощутила вмиг напавшую усталость. Значит, дело совсем плохо.
- Что ж, - выпалил Торнтон, беспокойно поигрывая пальцами опущенной руки. Ида вздрогнула, подняв взгляд к погасшей люстре, и инстинктивно прижалась к стене. – Мы в ловушке.
Судорожный вдох в повисшей тишине казался оглушительным. Ивер оглянулась на дверь, несмело прошла к ней, всматриваясь за толстое стекло. Среди абсолютной, непроглядной тьмы дома дверной проем зиял почти космической пустотой. Он сжирал воздух, свет, звук, цвета. Ада прижалась лбом к косяку и неуютно сложила руки на груди. Где-то там, за дверью, остались ее люди. Осталась ее семья и дом. Были ли они защищены чьими-то стенами? Долго ли протянут в этом ничто?
- Болтай меньше. Воздух, - тихо проговорила она, отвлекая себя от мыслей. Ида и саму себя заставляла успокоиться: вдох, глубокий, долгий, - выдох. И повторить. Не к лицу наследнице Иверов теряться перед неизвестностью – пусть даже последней, фатальной. Смерть никогда не была оправданием для синдиката, и для нее не станет тоже.
Когда дрожь в ладонях притихла, девушка стянула с себя пиджак, нашарила в темноте вешалку. Следом наполовину расстегнула рубашку. Бархотка на шее теперь царапалась и мешалась, но даже во мраке Ида не хотела снимать ее, лишая себя этой сумрачной защиты.
Пытаясь осмотреться, Ида с отрезвляющей обреченностью поняла, что не видит ничего – даже собственных вытянутых вперед рук. Чертыхнувшись про себя, она ткнулась пальцами в стену, пошла по ней. Кажется, где-то там была кухня. Направляемая только собственной памятью и отдаляющимися звуками дыхания Джонатана, девушка скоро потерялась не только в пространстве, но и во времени. Однако в кухню она все-таки вышла. Собрав по доступным поверхностям все тканное на ощупь, Ида отыскала кран, до упора выкрутила вентиль. Ледяная вода ударила по ладоням, но быстро исчезла, едва ли пропитав хоть четверть собранных полотенец.
Это ничего. Надо собраться. Надо думать.
Прикрыв глаза, в которых сейчас не было никакой необходимости, Аида левой рукой сгребла полотенца в охапку, а свободной продолжила исследовать пространство. Холодильник нашелся не сразу, зато в нем обнаружилось немало бутылок, о содержании которых можно было только догадываться. Но это и не важно. Вылив одну в полотенца, Ида чуть резвее вернулась в гостиную и выходу из дома. Дверной проем все так же выделялся черным провалом, и Ивер поспешила к нему, чтобы проложить мокрыми тряпками щели между дверью и коробкой.
Закончив, девушка села тут же, рядом, и сложила руки на согнутых в коленях ногах.

0

9


возраст: 25-30
место рождения: Сифорд
профессия/занятость: молодой полицейский, бойкий журналист, частный детектив etc

http://sd.uploads.ru/G4sjn.gif
Ben Whishaw


Фамилия – Фробишер, и он молодой полицейский, бойкий журналист, частный детектив, любой из тех, кто любит вскрывать тайны, как нарывы. Прямолинейный, честный, дерзкий, циничный и юморной, режет правду-матку в лицо и копает, копает, копает, пока не доберется до самого истинного дна. Ему плевать на правила, сам себе на уме и не подчиняется системе. Грезит идеями о заговорах и политических играх, мечтая уехать из Сифорда в большой город, но что-то не дает ему это сделать. Любитель сложных задачек.
Произошедшее с городом 10/10 распаляет в нем огонек и раздувает в пожар дикого интереса. Что это? Правительственный эксперимент? Инопланетяне? Настоящая мистика? Он должен знать правду и он ее обязательно узнает.

0

10

попугай-эмокид ищет свою птичку-сестричку


имя на ваше усмотрение

возраст: 28-33
место рождения: Гарлем, Лондон
профессия/занятость: что-нибудь не совсем законное под прикрытием законного в Лондоне
кем приходится вашему персонажу: названная сестра
связь с вами: ЛС, гостевая

http://sg.uploads.ru/mT4ot.gif
онли Lauren Marie Socha



История персонажа и отношения

В последний раз мы виделись на суде. Я на скамье подсудимых, тогда еще Ричард Орвелл, ну а ты – зритель. Присяжные постановили, что и пожизненного для такой скотины, как я, маловато будет. Ты подняла вверх сжатый кулак и потрясла им. Я услышал, как ты в моей голове сказала: «держись, Риччи!». А потом я умер для тебя и для всех остальных, сгорел в том фургоне для заключенных. Но в начале октября Дик по пьяни проболтался, что я жив и отсиживаюсь в Сифорде. Сифорд? Что за город такой, ты даже не слышала ни разу его названия. Окей, Гугл, Лондон-Сифорд, маршрут построен. В город ты приехала в ночь с 08/10 на 09/10, незадогго до полуночи, и решила заняться моими поисками по утру, устроившись в одном из отелей.
Мы с тобой выросли в трущобах Гарлема. Жили по-соседству и были единственными детьми, не считая младенцев, в провонявшем блевотиной доходном доме. Остальную его часть занимали проститутки и азиаты. Вместе мы подъедали съедобные отбросы на задних дворах кафешек, пробовали какую-то брагу в компании таких же отщепенцев, курили все, что курится и жгли все, что поджигается. Даже такие отбросы нужны друг другу, чтобы выжить. В десять лет ты дралась лучше, чем я.
Потом дела мои пошли в гору. Я барыжил наркотиками, ты привлекала клиентов видом «своей девчонки, которая плохого не посоветует». Ты легко влилась в криминальную свару. Мы неродные брат и сестра, но названные этой сраной жизнью. То, что между нами – это не романтическая любовь и не братская любовь, это что-то большее. Кармическая связь? Слишком пафосно и не про нас. Думая о тебе, я точно знаю, что сеструха вытащит меня из любой, даже самой глубокой, задницы. Как и я ее.
Конский хвост, жуткий акцент, джинсы, цветастые принты, побрякушки и бижутерия, яркий макияж – это про тебя. Хотя с годами ты стала более женственной, выбросила пластиковые кольца и серьги и разжилась золотом и камешками, научилась носить костюмы и юбки-карандаши, район из человека не вытравить, а? Чернуха внутри тебя.
Ты вспыльчивая, легко и с радостью раздаешь подзатыльники (мне, как любимому братцу, в первую очередь), говоришь, что в голову взбредет, ничего и никого не стыдишься. Твоя уверенность в себе зашкаливает. И ты едешь в задницу мира, в Сифорд, чтобы вытащить из задницы меня. Ты знаешь, что даже в этой заднице я найду еще более черную и глубокую и обязательно в нее заберусь.


Парочка оговорок:
я - твой билетик, но игрок ты самостоятельный, я хочу увидеть твою историю отдельно от меня, так что за меня не держись;
дай мне трэш, моя птичка.


Пост

- Блять, - выдохнул Ричард вслед форду Дика и плюхнулся на зад, сойдя с обочины.
Вспаханная мягкая земля приняла седалище Ричарда, как родное. Он лег на спину, простонав от боли. Болело все. Без исключений. Сломанные пальцы на левой руке торчали в разные стороны, и Ричард видел свой распухший нос, особо не напрягая зрение. Лицо и шею саднило, все, что раньше выпирало, будто вдавилась вовнутрь, а руки в запястьях не проворачивались не только из-за вывиха. Ричард от души посмеялся, когда Дик обронил невзначай, что не планирует снимать с него наручники. Хорошая шутка, молодец, Дик. Но Дик уехал, а наручники остались.
- Сука, - простонал Ричард. – Чтоб у тебя член отсох, Дик, слышишь?
Летнее небо в перышках облаков промолчало. Ричарда потряхивало от озноба, солнце не грело, а влажная земля под ним сделала сырым и грязным тюремный костюмчик болотного цвета. Выпитый по пути сюда ром гулял по телу и штормил в мыслях. Не переставая стонать, Ричард потыкал себя в живот и ребра. Что-то работало неправильно внутри него, и мучило его пульсирующей болью. К сожалению, он так и не научился хоть сколько-нибудь управляться со своим телом в отличие от большей части своих криминальных коллег. Ричард понятия не имел, сколько в человеке почек и где они находятся. Наверняка он знал, что есть легкие, которыми он вдыхает крэк, сердце, разгоняющее алкоголь по крови, и печень. Потому что печень и сердце иногда очень болят после его танцев со спидболами.
Ричард перевернулся на бок, дотянулся до пластикового файла на замочке, предчувствуя очередную подставу от Дика с чистым паспортом. В файл для надежности Дик упаковал документы и деньги для Ричарда на первое время. Новая личность, новая жизнь. Такого с ним еще не случалось. Открыв книжицу, Ричард нагромоздил витиеватым матом пару этажей проклятий в адрес Дика. Со странички на него ухмылялась его фотография пятилетней давности, и звали ее Генри Томпсон. В точности, как его первого дилера, которому Ричард вспорол пузо в благодарность за пару жизненных уроков. Ричард оценил еще одну шутку Дика и хрипло рассмеялся. Смеяться тоже оказалось больно. Кроме паспорта, кредитки и наличных, Дик оставил ему початый бутыль рома. Приложившись к нему, Ричард в три глотка проглотил половину. Поле поплыло отдельно от неба, а боль поумерила нытье. Три года в завязке. Три года без нормального спиртного. То, что удавалось достать в застенках, годилось разве что для растворения краски. Ричард прикончил остаток из бутылки и закрыл глаза. Он был даже готов умереть прямо сейчас, нежась на свободе и напившись рому.
- Меня зовут Генри Томпсон. Томпсон. Генри, - бормотал он, отключаясь.

0

11


возраст: 47-50 лет
место рождения: Англия, Лондон
профессия/занятость: Писатель детективов

http://s8.uploads.ru/TcDAw.gif
Julian Sands


Англичанин - и этим все сказано. Хорошее образование, яичница с беконом на завтрак и обязательный чай в пять часов вечера. Гаррисон - по жизни счастливчик, из тех, о ком говорят «родился с серебряной ложкой во рту». Он шел по жизни легко - имел верных друзей, и не наживал неприятелей, влюбился в прекрасную девушку и она согласилась стать его женой. С детства обладая хорошей фантазией, он мечтал писать сценарии для фильмов, или детективные романы в стиле Артура Конана Дойля, про старую добрую Англию и времена Джека Потрошителя, и таки своего добился. Может быть он не стал популярным на весь мир, но его книги приносят ему стабильный доход и удовольствие от хорошо выполненной работы. Верно говорят - найди любимое дело, и ты не будешь работать ни дня. И все было хорошо, заслуженная, пусть и не яркая слава, любимая женщина, красавица дочь... вот только в любой бочке меда всегда обнаружится ложка дёгтя, весь тот мёд запоров. Любимую жену сведет в могилу инфаркт, на фоне осложнений от диабета, а дочь, выстраданная, едва не умершая в младенчестве, а оттого любимая маленькая пташка, унаследовав от матери эту болезнь, станет зависимой от инсулина. Это не такая большая проблема в современном мире, но огромная - в отрезанном от цивилизации и прочего мира городе, куда писатель приехал за несколько месяцев до событий октября 2018, чтобы в тишине и покое прибрежного городка закончить свой последний роман. Да и его девочке очень полезен свежий воздух.

0

12


возраст: 33-40 лет
место рождения: Лондон
профессия/занятость: вчерашний заключенный, разнорабочий, возможна связь с синдикатом или сталкерами*

https://i.gifer.com/45f4.gif
jake gyllenhaal


[indent] Грубоватый и простой, он никогда не хватал звезд с неба. Чего греха таить: его будущее легко предсказывали все еще в школе — даром что большинство предрекало непутевому ученику скорую смерть, а не заключение. Впрочем, справедливости ради стоит отметить и тот факт, что мозги у парнишки всегда варили хорошо, вот только не было ему никакого интереса ни до оценок, ни до успехов, ни до собственной судьбы. Да и какая к черту школа, когда дома умирает мать, а отца ты уже несколько лет не видел трезвым?
[indent] Жизнь не жалела его ни дня. Но особенно жестокой оказалась в тот момент, когда свела его с Натали. Казалось, что вот она, его настоящая жизнь, что все налаживается. Они даже ждали ребенка. Кто знал, что все это было только временным мороком, иллюзией того, что может быть иначе. Ведь от судьбы же не уйдешь, а?
[indent] И она настигла его. Приговор гласил: "Убийство по неосторожности". И он нашел себя обезумевшим, в колонии, только несколько месяцев спустя. Пристальный контроль психолога, примерное поведение - все сливалось в бесконечную череду похожих друг на друга дней.
[indent] Сколько лет прошло? Расскажи нам, Томми, как после них тебя занесло в Сифорд. В нашу общую, туманную тюрьму.


* буду рада видеть тебя в рядах синдиката и помочь устроиться в этой не совсем нормальной, но относительно свободной жизни. но игру и свое место в сюжете ты точно найдешь у нас в любом объединении или же вне их.
(но "в" много веселее^^)

0

13

ЭТО РЕФОРМА

     Одна голова хорошо, а две лучше. Двухголовая гидра администрации, посовещавшись, пришла к выводу, что время пришло. Ведь все мы прошли через это, все мы помним, как это было тяжело, и сколько времени заняло написание анкеты. Но пора, пора реформировать закостенелый ролевой строй, и мы упрощаем анкету до минимальных сведений и увлекательного задания от лица будущего персонажа.
     Конечно, мы не избавимся от стандартного шаблона. Редкие и заслуживающие уважения игровые птицы предпочитают рассказать о персонаже от его рождения и до настоящего. Администрация поддерживает это пламенное стремление, но и, вместе с тем, заботится о тех, кто терпеть не выносит уже одно слово "анкета", когда персонаж жжется и требует игры прямо сейчас.
     Новый шаблон анкеты находится в привычном Окошке № 1.

0

14


возраст: 40-50
место рождения: Сифорд или любая часть Англии
профессия/занятость: визажист в моем похоронном бюро/телохранитель и мой хороший друг

http://sg.uploads.ru/EjeJz.gif
Alexander «Alexx» Wesselsky


У тебя была непростая жизнь, но через все года ты пронес свою радушную улыбку. Веселый, приветливый мужчина, одним только ростом и комплекцией могущий подсказать, что искать неприятностей в твоем обществе не стоит. Ты живой (в том самом смысле слова "с огоньком в глазах"), любишь подшутить и верный, как любимый пес, во всем и всегда.

0

15

— СЕМЬЯ ЖДЕТ ТЕБЯ —
http://forumfiles.ru/files/0019/c0/70/97703.png

0

16


во славу игры
http://s8.uploads.ru/k8eo4.png

0

17

11/10/2018 - 12/10/2018

      после похорон Сифорд охватила паника. Город разделился. Пострадавшие, сопровождающие пострадавших и помогающие пострадавшим заняли все лечебные учреждения, центральная городская больница переполнена. Весь врачебный персонал города экстренно собран, благодаря действиям администрации. Врачей, медсестер и даже студентов-медиков вахтой из нескольких автобусов забрали прямо из домов. Остальные горожане ринулись к выездами из города, и образовалась многокилометровая пробка. К вечеру каждый таракан на самой далекой кухне уже знал, что выхода нет. Выезжая с одной части города, обязательно въедешь в другую;
      около трех часов дня город оказался обесточен. Вдоль улиц зажужжали генераторы, а к вечеру стало ясно, что электричества, как чуда, больше может не случиться. Электричество отсутствует везде, а подстанции и ветряки находятся за пределами города, именно там, куда теперь выехать невозможно.
      ближе к ночи и до самого утра следующего дня жители начали обнаруживать на столбах и у порогов своих домов вместо газет листовки с самым простым и самым нужным призывом объединиться. Написанные вручную цветным ручками и отпечатанные на принтерах до белых полос истощенных картриджей. Листовки кричали большими буквами о том, что власти бесполезны, власти молчат, не предпринимают никаких мер для спасения сифордцев, и приглашали всех неравнодушных после полуночи на набережную около трейлерного парка Бакли Холидей.

0

18

ROSE KIRK

Роуз Керк


16/школьница/Сифорд
http://s8.uploads.ru/d2NKA.png
Kiernan Shipka


     Это все возрастное, - успокаивали себя родители, когда их любимая дочь билась в очередной истерике и до крови расцарапывала собственное лицо. Это пройдет, - бесконечно повторяли они, когда находили ее личные дневники со страшными рисунками и еще более ужасными признаниями.
     Но не проходило. И легче не становилось. Роуз, несмотря на внешне прекрасную жизнь в уютном доме среди заботливой семьи, с самого рождения существовала в бесконечном ужасе собственных мыслей.
     С самого детства она отличалась от остальных детей. Абсолютно нормальная и улыбчивая на первый взгляд, за душой она хранила целый омут навязчивых чертей. Каждую ночь они шептали ей что-то, а с годами их голоса становились вся явственнее и громче. Заглушить их Роуз могла только творчеством: художественная кисть в ее руке дарила временную свободу, а всю накопленную боль с молчаливым смирением принимали бумага и холст. В школе это называли талантом, в местных галереях, где проходили выставки ее работ, - дарованием. Только сама девочка знала, что это самое настоящее спасение. Единственное, которое она только могла для себя придумать.


младшая сестра Итана Керка;
страдает от недиагностированной шизофрении, слышит голоса;
накануне октябрьских событий под их влиянием хотела убить родителей;
10/10 утром вместе с братом обнаружила трупы родителей на улице перед домом, после чего голоса начали обвинять ее в их смерти;
не желая сидеть взаперти, таскала брата по городу, пока они не наткнулись на сталкеров; Роуз "зажглась" их идеей поиска ценностей и необычных вещей;
не боится свободно заходить в разломы и всегда первая пересекает границу, только в них голоса умолкают, и Роуз становится самой собой.

0

19

ETHAN KIRK

Итан Керк


18/студент/Сифорд
http://s5.uploads.ru/FXtJz.png
Evan Peters


     Он тот, с кем предпочитают не общаться из странного чувства тревоги. Неясного ожидания чего-то плохого.
     На первый взгляд, Итан – пример для всех остальных, именно тот парень, которым попрекают матери, когда отчитывают вас за лень и провалы в школе. И действительно: отличник, активист местной газеты, талантливый техник и подающий надежды студент местного колледжа. Такому будут открыты все двери в скоро будущем, однако в настоящем дела обстоят намного печальнее. Нелюдимый, Итан с начальных классов был изгоем среди одноклассников. Любые попытки обзавестись друзьями оборачивались провалами и предательствами, пока мальчишка сам не махнул на все рукой и не принял мысль о том, что все это не для него. В конце концов, все эти социальные заморочки и нормы морали только тормозят человечество своими надуманными правилами и порядками, а он хочет идти дальше, хочет что-то менять.
     И начал он с малого, зато невинная шалость скоро обернулась настоящим скандалом, прошумевшим по всему Юго-Восточному побережью: от скуки Итан долгое время развлекал себя тем, что взламывал компьютеры местной элиты, значимых лиц и даже криминальных авторитетов, а после и запустил сайт, со стабильной периодичностью знакомящий любого желающего с добытыми фактами. Сайт превратился в головную боль для тех, кто уже мелькнул на его страницах, и каждого, кого эта участь еще только дожидалась. Его блокировали, удаляли, подвергали хакерским атакам – все тщетно. Из раза в раз сайт появлялся вновь, а анонимный администратор продолжал свое дело, знакомя Сифорд со скелетами из чужих шкафов.
     Все это было весело и здорово, пока Итан не накопал грязи на собственных родителей. Да такой, что вмиг ощутил себя преданным и брошенным на произвол судьбы. Своими открытиями он поделился с сестрой и вместе они запланировали скорейший побег от родных.


старший брат Роуз Керк;
хакер, прекрасно разбирается в любого рода технике и системах;
добровольный социопат, сторонится общества, но, тем не менее, проявляет живейший интерес к нему, следит за всеми новостями;
узнал о близкой связи родителей с синдикатом и об их причастности к убийствам;
10/10 вместе с сестрой обнаружил трупы родителей на улице перед домом;
к сталкерам присоединился по воле сестры.

0

20

— НАМ ПОЛГОДА —

SEAFORD 10/18
шесть месяцев историй, шесть месяцев жизней

http://s3.uploads.ru/cRdF7.png

0

21


Andrew Talford

35-40:
место и дата рождения не принципиальны:
бывший военный, бывший начальник охраны Сити-холла, кто сейчас? а кто решите:
бывший возлюбленный, теперь преследователь и оживший кошмар:
гостевая, ЛС:

https://69.media.tumblr.com/8c71a66e2d3364afc5eff961812d8ddb/tumblr_p43zv4hjRX1vwaqjmo6_r1_400.gif
Luke Evans



История персонажа

      Биография Талфорда до встречи с Даной Ханниган (тогда Лэйн) полностью на усмотрение игрока, то есть ваше. Единственный факт, перекочевавший оттуда и важный для дальнейшей истории - Эндрю был военным. В каких войсках, как долго и почему ушёл, нигде не оговаривалось, потому вы свободны выбирать.
      Эндрю Талфорд в 2012 году работал начальником охраны Сити-холла, резиденции Администрации Большого Лондона. Работа солидная, ответственная и, как правило, спокойная. Однако исключения бывают, и в один из дней Эндрю пришлось лично участвовать в предотвращении теракта, в ходе которого пострадали несколько сотрудников администрации, в том числе охраны. В ближайшей больнице, куда были доставлены пострадавшие, Талфорд и познакомился с интерном-хирургом Даной Лэйн.
Была ли это любовь с первого взгляда, и вообще любовь, кто возьмётся точно утверждать? Однако намерения у Эндрю были самые серьёзные, насколько серьёзные, что в попытках заполучить девушку в безраздельное пользование он потерял голову, совершил преступление и потерял работу.
     Это произошло в 2014 году. До того они около года встречались и несколько месяцев жили вместе, и на взгляд Талфорда, всё было хорошо. Дана высказывала всё чаще недовольство контролем с его стороны, тем, что мужчина выживает из окружения её друзей, давит и принимает за неё решения, но для Эндрю это выглядело лишь как забота и попытки сделать их союз идеальным. В его представлении. Аргументов возлюбленной он не слышал или не желал слышать. Глаза открылись лишь когда он застал любимую около собранных чемоданов. В приступе ярости, обиды и, наверное, ревности, Талфорд впервые всерьёз поднял руку на Дану (перехватить руку и прочие мелочи за применение силы не считались). Он не хотел. Но так получилось. Лэйн была в шоке и в крови, и Эндрю не придумал ничего лучше, чем забрать её сумочку и уехать, заперев девушку в квартире. Однако, он недооценил её характер и желание от него сбежать. С работы его забрал наряд полиции, вывели в наручниках, а в участке Дана с ненавистью давала показания. Его обвинили в избиении, насильном удерживании и чёрт знает в чём ещё.
Конечно, Сити-холла Талфорду больше было не видать. Но он пытался вернуть хотя бы Дану. Закончилось ещё хуже, она едва его не убила, защищаясь, а потом исчезла.
     Искал ли Эндрю пропавшую возлюбленную или встретил буквально на днях случайно - обсуждаемо и на ваш выбор. Следующий доподлинно известный факт: он оказался заперт в Сифорде вместе с ней, приехав туда за Даной несколько дней назад. Следил, выяснял, где она живёт, с кем общается, как работает. А потом случилось 9 октября, которое он не помнит, и катастрофа, из которой не сбежать. Но, может, оно и к лучшему, с точки зрения Эндрю. Теперь и у Даны не получится от него сбежать.

Отношения

      С точки зрения Даны, Эндрю - монстр. Ненормальный, одержимый, как угодно назовите. Она его боится, до сих пор, хотя ещё не видела в Сифорде. И пистолет, который она время от времени носит при себе и держит дома - тоже из-за него, из-за того, что нынешняя Ханниган с 2014-го года не чувствует себя в безопасности. Да, когда-то она была в него влюблена, очарована его заботливостью, уверенностью и мужественностью, может, даже любила... Но потом начала разочаровываться, бояться и, в конце концов, поняла, что нужно просто бежать и спасать свою жизнь. Избиение только подтвердило её опасения. Эндрю снится ей в кошмарах. И вот сейчас её кошмар намерен ожить и вернуться, а может, и забрать Дану себе.
     Что в голове и чувствах у Талфорда, хочу оставить на ваше усмотрение и обсуждение, навязывать тут имхо неправильно. Это может быть как совершенно искренняя, но больная любовь-одержимость, так может быть и маниакальная жажда мести и уничтожения, ущемлённое чувство собственности, может быть обида или даже стремление "просто поговорить". Он может понимать, как неправильно себя вёл и продолжает, но это сильнее него, т.е. искренне страдать от собственной одержимости. А может быть хладнокровным всё осознающим социопатом. В общем, тут опять-таки разгул вашей фантазии и того, как вы увидели этого персонажа.
    Играть планирую с Эндрю довольно много (но вы ни в коем случае не должны чувствовать себя привязанными или обязанными мне) и уж точно драматично. Нам не будет просто, но очень хочу, чтобы было интересно. Честно говоря, не вижу их в стокгольмском синдроме. Мне хотелось бы сыграть больше жизненную, чем киношную историю, где преследование - на самом деле страшно, где побои не могут вызвать привязанность, а угрозы не способствуют любви. Но если вы выберете какой-то такой вариант, где сочувствие со стороны Даны станет неизбежно - ломать логику игры не стану. В конце концов, уж если играть "как в жизни", то в жизни всё как раз внезапно и непредсказуемо.

Имя уже было использовано, меня его нежелательно, но если критично - договоримся. То же самое с внешностью. Очень желателен Люк Эванс (если не видите в нём социопата, посмотрите "Никто не выжил"), но уж если никак ваще никак - обсуждаемо.


Пост

- Детка, да ты никак совсем сдурела?
Моррисон длинно затягивался, так же длинно выдыхал, вздыхал и всё время сплёвывал. Сигареты давно производили с фильтром, даже у этого чудовищно воняющего дерьма, что он курил, и то был фильтр. Но старый отставник зачем-то держался за своё условно боевое прошлое и, похоже, думал, что всё ещё держит в зубах папиросу. Он рассказывал, что достать другое на индийском побережье было непросто, а без курева было не выжить. Курили всё, что курится, чтобы не спать и не быть сожранным тоннами мошек и прочей кусачей дряни. Стоило Дане вникнуть в непрерывные рассказы водителя, как она начинала непроизвольно чесаться. А от запаха его сигарет - кашлять.
- Совсем, - буркнула Дана, проверяя, сколько в базовой аптечке лежит бинтов. Упаковки жёстко шелестели под пальцами, чуть звонче щёлкали блистеры с таблетками, которые ей там, скорее всего, не пригодятся. Инъекции куда более убедительны и удобны в полевых условиях.
- Послушай, но ведь...
- Мистер Моррисон, - отчеканила девушка, разворачиваясь лицом к пожилому водителю, и его тёмная плотная кожа сильнее пошла складками у рта и на лбу, блестящая от пота, как  у всех здесь. - Это моё личное дело и мой выбор, как врача и человека. Оспорить моё решение мог бы только главный врач госпиталя, но его здесь уже нет. Вы - не можете. Я туда поеду, и точка.
"Больше-то всё равно некому".
- И я не "детка", а "доктор Ханниган", - резко вжикнула молния объёмного рюкзака.
Дана выпрямилась, посмотрела на водителя строго. Он крякнул, отошёл в сторону, к своему грузовику. Девушка шумно выдохнула, чувствуя, как покусывает совесть, вытащила из кармана пачку сигарет и пошла следом. Встала рядом, щурясь на горизонт. Непривычно голую шею со всех сторон облизывал горячий ветер, отросшие волосы щекотали лоб и виски, внешние уголки глаз привычно ныли от постоянного сощуривания из-за солнца, ветра и песка. Ханниган тут прибавит себе лет. Впрочем, военная служба - не спа-курорт, и она сюда не за красотой пришла. Наоборот, здесь её должно было быть поменьше, даже у врачей.
- Кто-то должен пойти, Донни, - прислоняясь рядом к боку кабины, находящемуся в жидкой тени одного из тентов, в пространство сказала Дана. Она смотрела вниз, на носки ботинок, как всегда запылённых. В пальцах дымилась сигарета, врач всё ещё забывала прикрывать её правильно ладонью, как тут делали. - Я подумала, что почему не я?
- Это несанкционированная вылазка частника, - буркнул Моррисон. Он не любил "бывших", не любил "частников", это вообще было ругательством в его устах. - Непонятно ещё, что им там надо...
- Им надо спасти людей, Донни. Вытащить наших ребят с упавшего вертолёта. Больше никто не хочет пробовать.
Тишина была здесь всегда какой-то не тихой, не совсем тишиной. Так можно было назвать отсутствие активного звука вроде речи или стрельбы или гула едущей колонны. Но полной тишины не бывало, лагерь жил круглосуточно, однако сейчас Ханниган вдруг показалось, что стало очень тихо, что она слышит одно только своё дыхание, стук сердца да еле уловимый треск сгорающего на затяжке табака. Она ведь так и не поняла, зачем вызвалась. Почему не промолчала, как остальные, держа паузу и отводя взгляд. Может, потому что отвести взгляд значило сбежать, а у неё это и так комом в горле стояло. Там могут быть люди, живые, возможно, раненые. Она шла сюда военным врачом, чтобы спасать раненых солдат британской армии, разве не так? Разве не это её долг здесь? Доктор Ханниган просто выполнит свой долг. Стараясь не думать о том, что может не вернуться.
Когда стало клониться к закату, Дана проверила свой немудрёный багаж и обмундирование ещё раз. Мяла в пальцах нерешительно нашивку с красным крестом - нужна ли она там, куда они идет? Можно ли считать её военным доктором, если она идёт с группой, не имеющей военной санкции, приказа? В конце концов положила её в рюкзак. Не надеть, так пригодится как перевязочное средство, мало ли. Разбрасываться нельзя ничем.
Я не иду воевать. Не иду умирать. Надо успокоиться. Просто... просто...
Ничего не было просто.
К внедорожнику, у которого собрались несколько мужчин, Дана Ханниган подошла, когда солнце наполовину село, и темнота подбиралась к лагерю всё быстрее. Тут всегда так - едва последний луч скрылся, сразу падает ночь. Ханниган хотелось, чтобы шаг был уверенным и спокойным, как положено здесь, но получался всё равно её слишком стремительный, недлинный, а оттого слишком громкий здесь шаг. Дана привыкла передвигаться почти бегом, так было необходимо на учёбе и в больнице. К тому же на такой скорости ей никто не решался мешать в всегда забитых людьми коридорах, автоматически расступались. Ну да, она не дюймовочка, сшибёт - будет больно.
- Вы Уорд? - коротко обратилась к тому, кто выглядел главным этой маленькой группы.
Сердце билось неприлично быстро, и Дана старалась дышать ровно, не показывать своего волнения. Без палящего солнца легче было смотреть открыто. У неё, наверное, те же лучики запылённых морщин во внешних уголках глаз, как у Томаса Уорда, если это и правда он. "Интересное лицо", отметила Дана. Не то она ожидала увидеть.
- Доктор Дана Ханниган. Я иду с вами.
"Больше никто не пошёл".
- Куда положить вещи? Здесь всё необходимое на случаи вплоть до средней сложности, остальное на себе не унести. Надеюсь, и не понадобится. Инструктаж будет?
Она стояла очень прямо, по её меркам. До военной выправки далеко, но это и не требовалось. Просто так Дана самой себе казалась внушительнее и сильнее, равно как и с короткой, сейчас уже чуть отросшей стрижкой, равно как и когда поняла, что научилась сносно стрелять. По контрасту со стриженой головой на длинной шее широкие плечи стали казаться ещё шире, выступила на обозрение её тяжёлая челюсть, и Ханниган стало проще воспринимать себя... здесь. Меньше "гражданской" женщины с локонами и макияжем.
С другими военными, заметившими её появление, Дана тоже поздоровалась, кивнув. Произносить "добрый вечер" было как-то неуместно, а больше ничего она не придумала.

0

22


Colin Lang, например, как хотите

возраст: 19-23 года
место рождения: Сифорд
профессия/занятость: Что-нибудь из разряда подмастерья, но вполне вероятно, что очень хорошего и способного.
кем приходится вашему персонажу: я ни на чем не настаиваю, но если окажемся вместе с сталкерской шайке – гарантирую товарищество и отцовскую симпатию.
связь с вами:
лс, гостевая

http://sd.uploads.ru/YuRHk.gif
Josepf Gordon-Levitt



История персонажа

     Ты мог бы сейчас быть студентом в очень хорошем университете Англии, но жизнь уготовила тебе другой сценарий: заботу о старой слабой бабушке и больной младшей сестренке. Однажды ты понял, что, к сожалению, они безумно любят и ценят тебя, а ты – их. И вы не расстанетесь. Потому вместо поступления ты остался в маленьком городе, где скучно и пресно, хотя вокруг хватает соленой воды. Твоя учеба – все книги, какие только хотелось изучать, и Интернет. Они сделали тебя одиночкой, живущим в собственном мире: со сверстниками не интересно, а старшие не видят в тебе равного.
     Лишние вопросы со стороны первых научили тебя ломать носы и твердо держать кулак, а еще, если что, держать удар и терпеть побои. Но более того, ты научился угрожать, без необходимости влезать в драку. А властные девчонки дали понять, как погано быть тряпкой без своего мнения и внутреннего стержня. Видишь, выходит, ты – очень смышленый, наблюдательный пареньи объективно это понимаешь. Есть, с кем сравнить. Без девчонки пока.
     В контексте всех аномалий Сифорда у тебя ничего не поменялось. Ты, к счастью, никого не потерял и все живешь с больной сестренкой и старенькой бабушкой, вот только ответственности на твоих плечах прибавилось. Но, может, очень тихонько, к собственному стыду и страху, ты думаешь, что лучше бы их забрала беда. Что так, вероятно, всем вам стало бы легче.
     Я уже говорил, ты очень смышленый парень, и в один момент – раньше многих других - ты просто сел на крыльцо и прикинул грядущий прогноз: если Сифорд утратил связь с остальным миром, значит, скоро он лишится всех припасов и благовоспитанности. Никакой чопорности не останется, людям будет нужна еда, вода, энергия, бензин, огонь – много самых обычных и странных вещей, которые обернутся в одичалых глазах сокровищами. Не понадобится сифордцам только вежливость. А значит, тебе надо обезопасить собственный дом. А значит, ты будешь тем волком, кому придется искать падаль или чего посвежее своим, чтобы они жили. Вроде, старая, привычная для тебя схема, но уровень сложности резко возрос.
     Заманчивая мысль о разломах очень быстро приведет тебя к сталкерам – ведь это выход, с какой стороны ни глянь. Погибнуть в разломе – зато за делом. А если, как говорят новые пророки, всем в Сифорде суждено погибнуть, то лучше уж не помирать с покорностью.
     Как мысль приведет к сталкерам? Слухи разлетаются быстро. Ты услышишь, что кто-то что-то смог оттуда принести и поймешь, что это идея. Опасная, но единственно возможная. Ответственность легко загонит тебя к сталкерам.
     Кроме того ты многое наблюдаешь и подмечаешь очень правильно, лишнего не говоришь, хвостом перед каждый встречным не виляешь. Это – твой товар, ты можешь предложить его людям, с которыми окажешься на одной стороне. У тебя хорошее ухо, а логика еще не получила хромоту на обе ноги, постоять за себя можешь. Так что будешь на хорошем счету, приятель. Но вот будешь ли ты всем сердцем верен этой шайке – как знать, как знать.

     Одним словом, серьезный парень, который своим привычкам изменять не станет и доверчивым тоже не будет. Тут главное - держать марку.

Отношения

     Объективно говоря, ты точно не останешься тут без игры. Я в целом не настаиваю на дружбе или отношениях типа «как старший бро - младшему», но определенно я буду видеть в тебе хорошего парня и испытывать чисто человеческую симпатию, может, сродни отцовской (ты парень уже взрослый, а по мозгам – умнее многих, кому уже за сорок, так что я хоть знаю, как с тобой разговаривать, в отличие от маленьких детей хд).
     И все же, если сержант тебе понадобится поиграть – я без проблем. Дружба – аналогично.


Пост

Как только захлопнулась дверь машины, стало очень тихо на несколько секунд. В темноте вытаращенные в пустоту глаза Ковальски нездорово блестели – полное отсутствие звуков повергло его в отупение. Он вслушивался в тишину и радовался ей и не хотел отпускать, хотя она постепенно таяла в воздухе. Ухо сделалось более чутким, и теперь стало слышно, как из ниоткуда приближался шаркающий звук лопат, которыми зачерпывали землю. Звук приближался, словно поезд, а вместе с ним в железное убежище Блейза заползала эта жуткая октябрьская ночь. Шарк, шарк – и глухие, тяжелые удары комьев земли о траву.
Он не сделал ни вдоха с момента, как сел в машину, и теперь перевел остекленевший взгляд вправо и увидел людей по пояс в земле. В полумраке все они походили на тени, лишь некоторых свет садовых фонариков выделял среди этой чудовищной массы. Одетые, как попало, грязные и потные мужчины, чьи лица блестели от пота и слез. Их руки одеревенели точно так же, как и ладони Ковальски, а лопнувшие мозоли ныли и пульсировали. Даже в полумраке он различал, какими механическими и угловатыми сделались их движения, и руки едва сгибались. Волонтеры в неуловимом ритме и порядке исчезали из виду по двое-трое, когда наклонялись, чтобы копнуть глубже – словно фигурки в игровом автомате. Блейз наблюдал за этой картиной, и она вдруг потеряла свой смысл. Все почудилось ему лишь бессмысленной анимацией. А потом легкие заныли без воздуха, и он сделал жадный вдох.
Все вернулось на свои места.
Ковальски не смотрел на время, но ему показалось, что он рыл землю несколько лет, словно каторжник. Сырой чернозем все еще мелькал перед глазами и серое полотно лопаты с налипшими комьями травы и грязи. И этот чудовищный шаркающий звук. И другой – глухой, когда сваливаешь землю. Его за эти часы скопилось так много вокруг, что потом уже казалось, что кто-то вываливает на землю тухлую требуху. Ковальски даже мерещился этот гнилостный запах.
Он потянулся за бутылкой воды – последней, какая нашлась в его автомобиле. К счастью, на кладбище мужчины делились между собой всем, чем было нужно. Некоторые даже приносили с собой сэндвичи, только никто не мог есть, и все пили. Не обязательно воду. Много.
Бутылка оказалась закупоренная, и чтобы открыть ее, Блейзу пришлось постараться: руки дрожали от перенапряжения и отказывались теперь толково работать. Он отвернул крышку зубами и выпил сразу почти всю бутылку. Холод воды скользнул в нутро и осел там неприятным скользким существом.
Впереди припарковалась еще одна машина, оттуда вылез крепкого вида мужчина, а с задних сидений – двое парнишек. Они достали из багажника лопаты и пошли по траве вглубь кладбища. Блейз проводил их взглядом, потом опять смежил веки.
Мерещилось, что она сидит рядом, на соседнем сидении. Сейчас пороется в своей сумке, достанет сигареты; опускаясь, заскрипит стекло, и дурно запахнет. Блейз понимал, что тоскует по жене. Так долго они жили порознь, спали порознь – все время ее не хватало. Прокуренного голоса с сипотцой, скепсиса. Как бы она сейчас отреагировала? Вот бы с сарказмом! Как это бы помогло сейчас, потому что Блейзу казалось, что больше смеяться он не сможет. Сколько трупов сегодня они оттаскивали с дорог и лужаек, ходили по улицам красные от крови, и весь город ею провонял, несвежей и мертвой. А сколько вырыли могил? Ковальски вообще не подозревал, что таким страшным может быть слово «яма». Вся земля с ее изумрудной травой изрыта была этими оспинами.
А разломы? А тени? Во все это не хотелось верить, но оно возникало и возникало перед глазами, кружилось и смазывалось. Блейз не замечал, что тяжело и часто дышит. Он завел мотор и резче обычного тронулся с места. Ехать приходилось теперь очень осторожно и постоянно всматриваться в асфальт: разлом можно было заметить только в самом низу. От концентрации у Блейза заныла голова, а может, вовсе не от этого. В любом случае он прикинул, что не так уж и далеко до моря, быстро свернул на обочину и заглушил двигатель. Одна из самых паршивых парковок в его жизни, но какая теперь была разница? Все равно в любой момент в месте, где сейчас стоял его старый джип «Вольво», мог появиться какой-нибудь разлом или что-нибудь еще, чего прежде не видел человек. А городок был маленький. Ковальски взял телефон, документы и побежал к морю.
Тело бежать отказывалось, но сержант его заставлял. Спина, казалось, вот-вот готова была рассыпаться и тянула его к земле, а он все равно бежал и ускорялся. В свое время на учениях они бежали по 90 минут, а бывало, что и больше, а теперь вот ноги не хотели двигаться. Борясь с собой, Ковальски здорово разогнался и несся теперь по улицам к набережной – ему так казалось, встречались уже знакомые места.
Туман простоял весь день и не рассеялся к ночи. В народе Ковальски слышал шепоток, что это тоже дьявольщина. В любом случае он уже надоел, из-за него ночью совсем ни черта было не видать. Ковальски пробежал место, возле которого стоял его отель, но даже не обратил на это внимание. Перед ним развернулась невзрачная улица с гордым названием Эдинбург-роуд, где викторианские коттеджи вдруг сменились на коробки невзрачных современных домов на три-четыре семьи, с белыми гаражными дверями, похожими на огромные зубы, и куцыми лоскутами лужаек вместо внешнего двора. На другой стороне за низкими заборчиками ютились простенькие коттеджи в один этаж. В каждом доме горел свет.
Конечно, спать сегодня никто не ляжет: даже в домах теперь стало небезопасно.
Ковальски споткнулся, и поток мыслей на том прервался. Выругался, но когда взглянул вперед, услышал, что море совсем близко. Из-за тумана его еще не было видно, но уже вовсю тянуло соленой морской водой и холодной свежестью, и призывно шумела волна. Теперь вперед ему оставалось только идти. Шаг был сбивчивым. Глядя под ноги в слабом свете, Блейз находил пятна крови – где-то ее пытались отмыть, а где-то уже и не пытались.
На набережной надо было лишь свернуть влево и идти вдоль галечного пляжа. Там, вдали, должна быть башня с пушкой – про нее Ковальски знал, однажды даже видел. Не знал только, что это еще и музей. По дороге изредка вкрадчиво проезжали машины, а вот на берегу людей было… много. Море мягким шумом приветствовало одиночек, парочки молодых и стариков, тихие компании, шумных детей. Сине-черное ночью, с пляской бликов на гребнях волн, абсолютно равнодушное.
Он думал об усталости. Еще будучи на флоте Блейз понял, что у усталости есть несколько границ, и если не поддаваться ей, то все они ломаются одна за другой. За ее пределами открывается второе дыхание. Но сейчас он волочил ноги по бетонным плитам, что серой тропой протянулись среди гальки, и не мог повторить этот трюк. Сесть хотелось прямо здесь и сейчас, а горящие от мозолей ладони - сунуть в холодную соленую воду.
Темный силуэт башни выплыл из тумана. Бесформенный и какой-то крошечный, вокруг него в воздухе словно безногие висели мутные белые головы фонарей. У башни тоже были люди. Проход, очевидно, еще вечером перекрыли железным ограждением, но сейчас на него никто не обращал внимания. Рядом, на невысокой каменной дуге, окружавшей башню, сидел человек. Как только он поднял лицо на Блейза, сразу поднялся и ушёл. Ковальски перелез через дугу и прошёл чуть дальше и встал лицом к морю. В безветрии оно лежало огромной громадой и меньше всего походило на яростное беспощадное чудище, каким знал его морпех. Туман висел над чернильной гладью, волны его словно не касались.
Умиротворяющие качели волн превращали катастрофу за спиной в вымысел. Пока вода накатывала волну на камни, не верилось в трупы и могилы, кажется, даже ладони стали болеть меньше. Но ведь у воды нельзя было вот так простоять всю жизнь. К тому же, перечислял он про себя, далеко стояла его машина, а времени на отдых было очень мало – просто по-скотски было бы бросать людей без помощи. А может, он здесь не случайно? Испытание для его души, которое ниспослал Бог? И ему захотелось сразу зайти в церковь – видел неподалеку еще днем. Но еще больше священной простоты церковных стен хотелось услышать голос Оливии. Даже странно, что после всего случившегося в такую нелегкую минуту он думал про жену, и не просто думал – до одури хотелось, чтобы она оказалась рядом. И Ковальски снова перелез через оградительную дугу прямо на соленые камни, сел на них и прислонился спиной к холодному замшелому камню. Густая тень башни поглотила его силуэт, и сержант бесшумно достал телефон. Там в мессенджере жила  их многолетняя беседа. Ковальски отмотал взаимные обвинения, недели, месяцы, и где-то там, давным-давно они еще жили душа в душу, хотя все уже шло неправильно. Но там они когда-то обменивались ироничными шутейками и бытовыми глупостями. Там лежали ее аудиосообщения. Блейз нажал на одно и прижал телефон к уху – любимый голос скользнул в самую голову. Ковальски зажмурился и сжал свободную руку в кулак: там она рассказывала про работу. А вместе с рассказом столько всего еще полезло в голову, а с Оливией вместе – ямы, бесконечные могилы, похожие на пропасть, и головы без глаз, с изодранными лицами…
Он открыл глаза: телефон упал из рук, Блейз сразу проверил время. Прошло от силы минут пять. Все еще не было связи, но он зачем-то все равно нажал на быстрый вызов. На экране появилась фотография Оливии трехлетней давности, но услышать ее было невозможно.
- Вот дерьмо, - отчаянно зашипел он и ударил ногой по гальке. – Сраный Сифорд!
В стороне послышался шорох, Блейз обернулся и едва не подскочил. Совсем рядом с ним была тень. Ковальски потянулся за пистолетом скорее инстинктивно, но потом увидел сигарету и сразу почувствовал ее. Руку вернул на место.
- Черт. Подумал, вы – проклятая тень, - сипло проскрипел сержант и тяжко вздохнул. – Не знаю уже, чего еще ожидать от этого места.
Человек шевельнулся, попал в слабый свет фонарей, и Блейз увидел перед собой женщину. Как и всех сегодня, в лице ее читалась печать вековой усталости. Волосы были всклокочены, собраны в хвост, а из-под куртки выглядывала медицинская униформа.
- Медик, - озвучил он. – Может, у вас найдется при себе клочок бинта? – он поднял руки. – Все сегодня с мозолями… Я скоро возвращаюсь на кладбище, будет больно копать.
В свете фонаря он впервые, казалось, увидел, как же после копания выглядели его руки. Мозоли сочились сукровицей и кровью и влажно поблескивали. При упоминании лопаты они аж загудели.
- Если нет – оторву от футболки, - скорее себе, чем женщине сказал он, а потом снова уткнулся в телефон. Быстрый вызов снова указал на отсутствие связи. Ковальски покачал головой и вновь начал слушать аудиосообщение от Оливии. Губы изогнулись в горькой улыбке, а потом вспомнился труп Дэвида. Скрипнув зубами, Блейз холодно спросил:
- Далеко отсюда больница?

0

23

Эрик Монро


30-35/заместитель шефа-констебля/Сифорд
http://s9.uploads.ru/w9rHY.png
Nestor Carbonell


     Эрик родился и вырос в Сифорде. Его мать и отец переехали сюда из Штатов, и поначалу броская, почти мигрантская, внешность мальчишки доставляла ему немало хлопот. Эрик с малых лет привык улаживать конфликты: между отцом и матерью, между собой и придирчивыми одноклассниками, между сварливыми старушками и кассирами в магазине. Бескомпромиссный по отношению к себе, как и его отец, Эрик воплотил лучшее материнское умение лавировать в пучине отношений.
     По окончании школы, выбирая профессию, Эрик не раздумывал, сменив отца в полиции. Сломленный хронической болезнью, Монро старший вышел на пенсию и почти не покидал дома. Мать бросила преподавательское дело, всецело посвятив себя мужу, а Эрик отдался своему дело от макушки до пяток.
     Он не женился и не обзавелся семьей. Случайные интрижки не приводили ни к чему знаменательному. Со своим умением Эрик довольно быстро подключился к взаимодействию с синдикатом, а через пять лет, к тридцатилетию, олицетворял собой настоящий буфер между городской властью и Суссекским синдикатом. В этот же год друг за другом скончались родители - первым отец, а через полгода и мать.
     Под началом нынешнего шефа полиции Эрик тесно связан с синдикатом, но и там, и там он чужой. Извечный посол доброй воли, он, поступаясь иной раз своими интересами, готов на многое, чтобы обеспечить Сифорду и его жителям мирную жизнь, а иногда с легкостью плюет на общепринятые моральные принципы ради цели. Умеет выслушать, решения принимает быстро, но обдуманно, скор на расправу, если таковая представляется необходимостью. Эрик образцовый полицейский, верно служащий народу, не посвящая народ в довольно грязные нюансы своего служения.


вхож в семью и дом Джона Ивера, имеет прекрасные отношения с его женой и дочкой;
с шефом-констеблем Стивеном Даннэмом не друзья, но коллеги, поддерживают крепкие деловые отношения на расстоянии вытянутой руки;
спокоен, обладает отличной выдержкой, не особенно эмоционален;
10/10 очнулся в борделе Райли Ньютон.

0

24

— СДЕЛАТЬ СКАЗКУ БЫЛЬЮ —
http://sh.uploads.ru/WCX9j.png
вместе в Seaford 10/18

0

25

— ЕСЛИ НЕ С НАМИ, ТО ПРОТИВ НАС —
http://sh.uploads.ru/dDuwo.png

— займи свое место среди сталкеров —

0

26

http://sh.uploads.ru/lsabh.png

0

27

http://s8.uploads.ru/a3b8P.png

0

28

СВИСТАТЬ ВСЕХ НА БОРТ, НОВАЯ АКЦИЯ

http://s8.uploads.ru/t/gUtSM.png
с обнаружением сверхъестественных способностей полиция столкнулась с новой проблемой: отныне преступления вышли за рамки привычных мотивов и способов. Ни один закон не предусматривает санкции за левитацию, паранормальную силу внушения, телепатию или телекинез, и с первых аномальных дней это обстоятельство приводит полицию в недоумение. Спустя неделю после трагических событий на кладбище и у выезда из города, когда первая буря волнения стихла, а место шефа полиции занял Ричард Донован, им и его помощницей Лилит Глор был предпринят смелый шаг - организовать небольшую исследовательскую группу. В нее вошли инициативные полицейские и, по традиции, сторонний консультант. Сами они не обладают способностями, но целью их станет изучение людей с необычным даром, чтобы охватить диапазон их возможностей, а при случае и защитить от них остальных.

0

29

JANE WATSON

Джейн Уотсон


40-45/психофизиолог, преподаватель Кмбриджа/Сифорд
http://s7.uploads.ru/t/NmxyT.png
Cate Blanchett


     Джейн – строгий преподаватель, это вам любой студент скажет. Коллеги добавят, что она ответственный и целеустремленный трудоголик, а еще, что у Джейн давно прошла пора научного азарта. Ее преподавательская деятельность несколько лет назад затмила исследовательскую, и одним сентябрьским вечером, когда начался бокал вина, профессор с удивлением обнаружила, что все проблемы, которые беспокоили ее в последние годы, в действительности были не ее проблемами.
     Студенты со своим молодецким задором незаметно заселили ее голову, и их нужды оказались единственным, что тревожило Уотсон. Научные статьи не будоражили больше ее мозг, а каждое новое исследование не отзывалось энтузиазмом. Вывод напрашивался неутешительный: в своих собственных глазах Джейн начала превращаться в одинокую злобную грымзу, какие до глубокой старости обычно живут при университете и начинают пугать студентов еще за несколько лет до момента поступления. Она уже попадала в категорию «зрелая женщина», у которой за годы жизни не завелись только мимические морщины, а не муж и дети; страстные романы остались позади, и даже наука теперь ее не возбуждала. Стало быть, от прежней Джейн Уотсон ничего больше не осталось, и боевую единицу пора вычеркивать?..
     С риторическим вопросом бокал вина заканчивался. Ей требовалось побыть в одиночестве и понять, что именно следовало менять в такой жалкой жизни. Джейн решительно выбила себе несколько выходных в октябре (с 6-го по 11-е числа), и как только те наступили, отправилась в родной дом на окраине Сифорда. Морской берег и чистый воздух непременно помогут ей – так казалось, а дом, в котором она росла, вернет в душу покой и поможет вспомнить, о чем когда-то давно она мечтала.
     Могла ли Джейн знать, что роковая поездка в город детства даст ее научной деятельности второе рождение? Едва ли. Но догадываться об этом Джейн начала ровно в тот момент, когда 11-го октября увидела, как маленькая девочка вдруг поднялась в воздух на ее глазах. 12 октября во время страшной пробки на выезде из города Джейн стала свидетельницей страшного убийства, во время которого незнакомая женщина словно силой мысли переломала кости мужчине, и тот умер в страшных муках. Еще через день в голове Уотсон сформировалась идея, и профессор поняла, что покоя не будет, пока она не выскажет эту идею в ближайшем полицейском участке.


0

30

Сэмюэл Грейвз


45/инспектор полиции/Сифорд
http://s3.uploads.ru/t/nkPZU.png
Matthew McConaughey


     Сэм с детства мечтал стать полицейским. Как только в семье появился телевизор (а случилось это совсем не сразу), он начал смотреть все фильмы про копов, какие только показывали. Фильмы помогали крепнуть мечте. Другое дело, что поступить на учебу в академию оказалось не так-то просто. Сэм впервые понял, что жизнь может выбить зубы даже очень большой и сильной мечте, и зубы понемногу стали выпадать.
     В академию он поступил, отучился недурно, но отличником не был. За время учебы на него обрушивалась дедовщина, придирки, издевки – совсем не такого ждешь от чопорной старушки Англии. К счастью, Сэм не был единственной жертвой. Таких, как он понимал, на его курсе оказалось доброе большинство, а учителя только и говорили: «вот вам школа жизни».  Приходилось терпеть, потому что мечта угасла еще не совсем, и что-то подсказывало Сэму, что он терпит не зря, а мысль его – мысль правильная. Наконец, он стал констеблем английской полиции и снова оказался в Сифорде. Новичка всерьез никто не воспринимал, и расположение коллег как-то нужно было завоевать. Сэм пытался, но в итоге сообразил, что ему всего лишь требовалось время, чтобы стать для полиции своим. И пока оно бежало, Сэм выяснил, что Сифорд был не таким уж безобидным городком. От природы тихий и очень наблюдательный, молодой констебль многое смог понять, просто созерцая жизнь вокруг. А ловко заданные вопросы и вовсе привели его к неутешительным выводам. В сифордской тени сидел Суссекский синдикат, к которому Сэм не питал никакой симпатии, а вот некоторые представители местной полицейской верхушки – как будто бы да.
     Пока бежало время, Сэм успел насмотреться на человеческое поганое нутро и обнаружил себя пессимистичным скептиком, позабывшим детскую веру в добро. Он понял уже, что в большой криминальной анархии, которая вершилась на их глазах, сделать ничего было нельзя, во всяком случае, не в одиночку. Фемида робко отворачивалась и прикрывалась весами.
     Он успел пожить в шкуре сержанта, а после поднялся до инспектора, а скепсис так никуда и не ушел, вдобавок, Сифорд просто опостылел. На момент сифордских аномалий Сэмюэл Грейвз находился в состоянии, близком к депрессии, пока однажды его не позвали в кабинет босса с интересным предложением.


0



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC