Новое
На Зефире прошла небольшая реорганизация. Подробности читайте в теме Вестника

● Смена дизайна! Выражаем благодарность tørst vinden!

Зефир

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Зефир » Архив конкурсов » Нарисуй меня полностью. Голосование.


Нарисуй меня полностью. Голосование.

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

И так настал тот самый день, когда мы готовы подвести итоги нашего конкурса! Принять участие в голосовании может любой зарегистрированный участник нашего форума. Что бы оставить свой голос вам необходимо заполнить приведенный ниже шаблон.

Код:
[b]Я голосую за персонажа по имени[/b] ....
[b]Потому что[/b] ....

Внимание: Голоса имеющие ответ на второй пункт по типу "Потому что этот персонаж мне понравился", "Потому что этот персонаж милый" и тому подобные, не будут засчитаны. Мы ждем конкретного и честного ответа, чем персонаж вас зацепил и почему он достоин быть изображенным на рисунке.
Важно:
1. В связи с ограничениями сервиса на количество символов в сообщении мы вынуждены разделить конкурсные работы на два отдельных сообщения и расположить их в сообщениях под номерами 2 и 3.
2. Голосование продлится до 30.11.2014.

+2

2

Участник

Персонаж

Материал для конкурса

Шиона

Шериан

Читать отыгрыш

CyberCat

Василиса

Читать отыгрыш

Kateika

Звёздная Пыль

Читать

Звёздная Пыль подошла к палатке, положила на землю то, что принесла, затем взяла лапой немного ила с глиной и начала наносить их на те места, которые нуждались в "ремонте".  Мысли её унеслись далеко за пределы лагеря. Она всё еще думала о приближающейся битве. Эта будет её первое сражение, на которое она пойдёт предводительницей, а не простой воительницей. Конечно, серая была рада, что наконец-таки всё изменится. Хотя, пока было неизвестно, в какую сторону... Но сейчас для неё это было неважно. Звёздная Пыль ждала перемен, она хотела изменить что-то в этом, как ей казалось, несправедливом мире. "Всё должно быть не так. Каждый должен сам выбирать свою судьбу, не слушать чужого мнения, а только себя и своё сердце. А мы живём по правилам, установленным кем-то сильным и влиятельным. И, конечно, этот кто-то подстраивает законы под себя. Нам не дано право выбора. Или живи, как сказали, или уходи. Навсегда". Да, Звёздная Пыль тоже имела власть. Кажется, что тебе еще нужно? Командуй, живи как тебе хочется. И не жалуйся. А чего жаловаться-то? Вот именно, что нечего. Но речная кошка была другого мнения. Ей надоели жизненные устои. Кто-то почему-то решил, что так должно быть, и все его дружно послушались? Бред. Конечно, были те, кто пытались доказать, что только мы выбираем, и никто другой. Но их выгоняли. Общество не любило таких. Хотя нет, общество-то может и любило, но никак не власть. Ей не нужны проблемы. А вдруг народ неожиданно "прозреет"? Такого нельзя допустить. Ни в коем случае. Вот и приходилось усмирять бунтующих и свободолюбивых личностей. Так было всегда. Звёздная Пыль наивно надеялась всё изменить. Она сама понимала, что это действительно наивное желание. Но не сдавалась. Надежда еще не угасла. Она еще не смирилась. Пока.
Революционные мысли всё чаще посещали серую кошку, заставляя её забыть о том, что должность предводителя обязывает кота быть мудрым, тщательно взвешивать принятые решения и не идти на риск без крайней надобности. И чем больше она думала, тем ярче горел огонь в её глазах, тем сильнее полыхал гнев в груди. "Нельзя плясать по чужую дудку! Пора научиться жить самим. Пора уже наконец почувствовать, что такое свобода..."

Выдумщик

Ворпат

Читать

Шарк! Почему всегда, когда уже почти ушел в оффлайн, обязательно что-нибудь свалится, грохнется, запищит, в общем, сделает все, чтобы вы никогда не ушли в недра собственного процессора? Именно такие мысли занимали шлем Ворпата, когда тот вздрогнул, услышав звук упавшего металлического предмета, лежа на жесткой платформе в бараках.  Солдат тихо и досадливо рыкнул, ибо все боевые товарищи уже давно были в оффе, а красному воину что-то или кто-то помешал. Мех осторожно слез со своего места и, отрегулировав оптические датчики, двинулся по направлению к разрушившему полуоффное состояние звуку с твердой уверенностью накостылять первому, кто попадется под скорый на расправу манипулятор.
Шлюзовые створки был в полузакрытом состоянии, что позволяло слабому желтоватому свету из коридоров базы автоботов "Крилма-18" проникать в помещение, где отдыхал третий штурмовой взвод - сплошное скопление безбашенных и безпроцессорных молодых механоидов, очень похожих на Ворпата, причем не только характером, но и телосложением, тем не менее являющееся мощным и грозным боевым подразделением. Однако мы отвлеклись. Ворп подошел к полуоткрытому выходу и выглянул наружу, посмотрев сперва в одну сторону, а затем в другую, однако ни с одной из них не было ни Искры. Зато обнаружился шлаков источник шума - проклятый терминальный экран... подозрительно сильно искрящий во все стороны. Полный решительности, насупившийся и недовольный, солдат приблизился и осмотрел приборчик - обычный терминал, для удобства полностью встроенный в стену, снаружи только немножко вылезает дисплей, а клавиатура расположена под ним и в нерабочем состоянии скрывается под защитной крышкой. Однако устройство, находящееся перед юнглингом, было в состоянии "неподлежащего ремонту", как выражался медбот из их отряда. Дисплей вывалился из стены и висел на пучке проводов, которые искрили не хуже неисправного при элекромагнитной буре освещения, а кнопок и символами не было видно вообще, ибо та была скрыта под защитной крышкой. Разбираться с более сложными открывающими доступ устройствами штурмовикам приходилось помногу, и поэтому не составио особого труда выковырять нужный провод и провести с ним кой-какие манипуляции, после которых взгляду спрятанной по синим визором голубой оптики предстала клавиатура... Ярко сверкающая пережжеными дымящими кнопками.
В тот же момент танк услышал очень, ну просто очень тихие шаги. Настолько тихие, что Ворпат беззвучно ругнулся сквозь дентопластины, удивляясь, как это он вообще их услышал. Однако автоботу становилось страшно. Дело дрянь, связную панель рядом с их бараком кто-то уничтожил, причем уничтожил весьма и весьма коряво - любой из их взвода проделает эту работку лучше, а теперь еще и кто-то приближается, причем этот кто-то явно не хочет, чтобы его заметили. Шаги приближались, а Ворпат панически не знал, что ему предпринять.
Тут из отсека, из которого танк только что вышел, готовый накостылять всем и вся, послышался аналог человеческого "кашля" - видать, кому-то в вентиляцию за джоор щлака набилось, вот и прочищает автоматически. Шаги прекратились. Красный судорожно пропустил воздух через воздухозаборники, вслушиваясь в ставшую мертвой звенящую тишину.
Тихие шаги снова возобновились, однако, слава Праймусу, они не приближались, а удалялись, однако подобное было еще чреватее, ведь неизвестный мог натворить еще кучу дел, например, взломать все системы безопасности или спокойно дезактивировать всех солдат. Ворпат судорожно помотал головой, отгоняя тут же воссозданные процессором образы - перерезанные шейные магистрали, лужи светлого и липкого энергона, ужас, застывший на лицевых пластинах... Бр, нет, нужно узнать, что это и что он здесь делает. Солдат тихо "вздохнул" и, собрав в кулак все свое упрямство и боевой задор и стараясь при этом производить как можно меньше лишних звуков, стал крастся по коридору вслед за удаляющейся тихой поступью.
Крадучись двигаясь по коридору, Ворпат отмечал, что панелт связи везде, где только можно, сломаны: или провода выбраны, или весь экран, а один раз экран был рассечен на двое чем-то тонким и острым, каким-то тонким и коротким лезвием. "Когтем, чтоли?" - подумал танк.
И как будто в ответ на его мысли осветительные приборы на потолке начали мерцать, как будто генераторные сопротивлители поопустити черезчур малое количество энергии, и вскоре мощьность освещения снизилась втрое. Дальность видимости резко сократилась, а оптику пришлось перенастраивать, чтобы нормально видеть. Пока механоид копался в собственных установках, он с ужасом почувствовал, что около его шеи находится металлический продолговато-плоский предмет, грозящий перерезать шейные топливные магистрали.
- Тихо, тихо, тихо... - протянул тихий шипящий голос. - Не рыпайся, автобот, и, может быть, останешься цел. - Ворпат замер, стараясь не шевелится вообще. - Хорошо.- продолжал неизвестный. - Теперь медленно подними манипуляторы вверх и также медленно разворачивайся. - выполнил указанное, Ворпат развернулся, еле слышно скрипя дентапластинами, и увидел тонкий темный силуэт. В шею танка по-прежнему легонько упиралось невероятно тонкое лезвие, таким только магистрали и перерезать, зато выйдет чисто и ровно, без помех.
- Хорош диверсант, - продолжал шипеть голос; смотря на силуэт, никаких двигающихся деталей механоид не углядел. - которого слышно за мегамилю. За такую плохую работу ты будешь наказан. - блестящая сталь на мгновение отошла от шеи, а потом резко впилась в топливные магистрали, разрезая их, как лазерным резаком! - Будь ты тише, остался бы жить... - прошелестел голос, а Ворпат так сильно заорал от дошедшей до процессора боли, что не выдержал и... свалился с ремплатформы, мгновенно придя в онлайн.
- Шарк... - протянул он, смотря на тугую затяжку на шее, которую ему поставил Рэтчет, когда танк вернулся с тренировки с пробитой рикошетом шейной магистралью...

Сиэль

Оскар

Читать

Глава первая:
  Вокруг огня сидели три человека - два парня и одна девушка. Одного из них звали Оксар. Это был высокий парень, на вид четырнадцать, пятнадцать лет. Он был одет в светлую рубашку и джинсы.Его голову украшали прямые, пепельно-русые волосы. Серо-голубые глаза горели интересом и нетерпением. Что же ждёт его на этот раз?
  Парень обвёл взглядом свою компанию. Риэнн была стройной, хрупкой на вид девушкой. Девушка сидела на поваленном бурей дереве скрестив ноги. Голова, увенчанная длинными огненно рыжими волосами, была чуть наклонена в бок. Взгляд счастливых, карих глаз был устремлён вбезоблачное небо.
  Третим же был ещё один парень. Он спокойно смотрел в костёр, явно прислушиваясь к треску сгорающего хвороста. Каштановые волосы были несколько гуще и длиннее, чем у Оскара. Его глаза тоже были карими. В них сияла глубокая задумчивость.
  Оскар улыбнулся. Риэнн умела по настоящему заинтриговать. Этого парня он видел лишь раз. Это был днём того же дня, когда незнакомца принимали в стаю. Как же его зовут... Хаир... Айсмир... Хайсмир! Точно, Хайсмир! Он был одним из тех, кто вырос в одной стае, но не соответствовал им по характеру. Поэтому, по закону стай, его изгнали из одной стаи и приняли в другую. Таких как он называли словом "Скверные". Они как правило были изгоями. Само слово "скверный" считалось оскорблением.
  Зачем же Риэнн привела сюда этого скверного?
  - Смотрите, - вдруг воскликнула девушка.
  Оба парня подняли головы. В небе сияли тысячи звёзд, во главе прекрасной, сверкающей, белой луны. Всю эту картину обрамляли чёрные ветри деревьев, со всех сторон обступавших эту кампанию. Однако ни Оскар, ни Хайсмир парень не увидели ничего необычного.
  - Ради Люпии, не томи нас, Риэнн! - нетерпеливо воскликнул Оскар.
  - Можешь помолчать? - рявкнул на него скверный.
  - Не указывай мне, Хайс! Тебя ведь так зовут?
  - То, что твой отец вожак стаи, не даёт тебе права затыкатьт мне рот! - холодно произнёс шатен и увидев изумление на лице Оскара широко улыбнулся.
  Да, это было так. Парень, которому было всего 15 лун отроду по волчьим и настоящим меркам, и 15 лет как человеку был примером каждому волчёнку стаи. До этого месяца он считался простым щенком и его обучали только мать и отец. Обучали законам стаи, письму и арифметике - наукам, оставшимся после исчезновения человечества, истории... Но теперь, когда ему исполнилось пятнадцать лун он начал обучаться вместе со своими ровесниками. Предметами были охота, бой, тактика... Подготовка к распределению и выбора роли в стаи. Вот только у него никогда не было выбора. Он был первенцом. Он был наследником.
  Но... Как Хайсмир узнал? Оскар покосился на Риэнн. Она по прежнему смотрела в небо, но её лицо выглядело уже не так беззаботно как раньше. Вот уж кто мог взболтнуть чего-нибудь лишнего. Причём возможно она не хотела ничего плохого. Просто вырвалось. Стоит ли сейчас поговорить с ней об этом?
  "Нет, не стоит. Поговорю с ней попозже, когда рядом не будет посторонних." - подумал Оскар а вслух лишь выдавил.
  - Я ничего подобного не говорил...
  Скверный лишь примирительно улыбнулся и подошёл к рыжей.
  - Ты это имела в виду? - спросил он указывая на небо. - Падающие звёзды?
  Ри прямо засветилась от радости. Такой милой, такой ребяческой... Её глаза говорили о нестерпимом желании мечтать и воле к свободе. Она энергично закивала головой.
  А Оскар сидел и смотрел на них. Было так странно видеть как эти двое сидят рядом, чуть ли не в обнимку и наблюдают за звёздами. Что могло произойти за короткий промежуток времени между принятием Хайсмира в стаю и этими посиделками у костра? Раздражение вызванное поведением Хайса медленно переходило в злость. Ри ещё вчера была его лучшей подругой, а сейчас она не обращает на него никакого внимания и смотрит на звездопад в компании этого... Скверного!
  - Ну вот, я в компании зануд! - воскликнул он. Наследник не знал, зачем и почему он это говорит. Он сам любил наблюдать за звёздами, а его любимой необязательной наукой было изучение звёздного неба.
  - Что ты такое говоришь? - ошарашенно спросила подруга. На лице читалось изумление и непонимание.
  - Она могла вообще тебя не брать... - тихо добавил Хайсмир.
  - А я и не просился, - продолжал огрызаться русый, исподлобья глядя на своих собеседников - Ты сказала, что это будет что-то важное! Как мне было не идти? В крайнем случае, если не важное, то весёлое, - Оскар грустно улыбнулся - Может я чего-то не понял, но весельем здесь даже и не пахнет.
  Рыжая смотрела на него так, словно надеялась убить его одним взглядом. Вдруг Оскару стало так неловко за свои слова! Кажеться маленькая трещина между старыми друзьями грозила стать настоящей пропастью.
  - "Нет, нужно уходить!" - пронеслось в его голове. Может стоит извиниться? Сказать, что признал свою не правоту? В этот момент его взгляд упал на Хайсмира, который с укором смотрел на парня. Нет, не сейчас. Только не перед ним.
  - Ладно, я пойду принесу хворост, а вы сидите тут и рассматривайте свои звёзды. Зануды. - последнее слово, юноша произнёс одними губами, но остальным всё равно было ясно, что он сказал. Русый скорчил гримассу и ушёл, бормоча что-то себе под нос.
  Однако далеко он уходить не стал. Как бы сильно ему не хотелось скрыться от испепеляющего взгляда Ри, он не мог заставить себя забыть о них и уйти глубоко в лес. Он отошёл буквально на несколько метров в гущу леса, стал собирать мелкие ветеки и одновременно вслушиваться в их разговор.
  Ещё очень долго царило молчание. Никому из друзей не хотелось нарушать эту тишину. Она успокаивала. Они боялись даже пошевельнуться - вдруг спугнут это умиротворение? Но долго молчать не удалось. В воздухе повисло беспокойство.
  - Не понимаю, что на него нашло... - пробормотала Риэнн. Голос её немого дрожал от тревоги - Обычно он такой... Тихий и спокойный. Миролюбивый. Что произошло с Оскаром?
  - Риэнн... - произнёс Хайс. - Почему ты беспокоишься за этого... - какой-то невнятный звук сорвался с губ парня. - Он же подросток. Перепады настроения, стрэссы...
  - А ты тогда кто? - воскликнула Ри. В голосе было фальшивое веселье. Девушка явно всеми силами старалась скрыть свой страх. - Взрослый что ли? Хотя бы шестнадцать имеется? Мы же вроде как ровесники. Подростки.
  Хайса явно смутил ответ девушки. Вновь повисла тишина. Оскар злорадно улыбнулся. Будет знать как отбивать друзей!
  Высокие сосны отбрасывали зловещие тени. Трава и мхи сливались в мягкий зелёный ковёр, покрывающий весь лес. Русый подобрал с земли очередную ветку и снова прислушался. Риэнн заговорила.
  - Надо же, так испортить первый день сезона падающих звёзд! Я так долго ждала этого праздника! А он... Что случилось с моим другом? Признаться честно, он сегодня утром только и делал, что радовался наступившему торжеству.
  Парня охватило чувство вины. Да, наверное подруга ожидала, что он сразу догадается о том, что она задумала. Хотя... Девушка так часто впутывала его в свои нескончаемые приключения, что иной раз и не сообразишь, вытащила она тебя из дома по важному делу, или как сейчас, по пустяку. Она постоянно сбегала из дома, бродила по территории, ходила в те места, которыми мамы пугали своих детей и даже убегала на чужие территории! Чаще всего никто не узнавал об этом и ей очень везло, что её заставали только за побегами.
  - Говорю же - перепады настроения. Он же постарше нас обоих, так? - откликнулся Хайсмир.
  - Да уж постарше тебя! - прошептал наследник. Он повернул голову в сторону костра. Риэнн лежала на земле, лицом к огню. Шатен же сидел позади. Его глаза бегали туда сюда. Единственное, на что он не смотрел была рыжая. Он явно был растерян.
  Вдруг, Оскар уткнулся во что-то огромное и... Живое. Он медленно повернул голову, не в силах кричать. У него просто пропал дар речи. Серо-голубые, распахнувшиеся от ужаса глаза столкнулись янтарным взглядом, полным гнева и жажды крови... Огромная чёрная морда раскрылась в оскале, затем сделала резкий рывок и схватила юношу за руку. Совершенно неосознанно парень рванул руку на себя и почувствовал как кровь стекает по его руке, капает с его пальцев. Вдоль руки шла глубокая рана, чем-то напоминающая порез. Руку прожгло болью. Оскар развернулся и побежал что было сил. Из его рта вырывались оглушительные крики, среди которых нетрудно было разобрать всего одно слово:
  - Спасайтесь!!! - он выбежал на поляну с костром. Двое ранее ничего не подозревавших человека с немым ужасом смотрели на его лицо. В каждом и сияющих карих глаз он видел своё отражение - взъерошенного светловолосого юношу, который выглядел так, словно только что проснулся от ночного кошмара. Рукав рубашки на его правой руке был окровавлен.
  Однако ни Риэнн, ни Хайсмир не тронулись с места. Они оба просто замерли. Остолбенели. Никто из них не мог даже пошевелиться. Страх сковал их руки и ноги. Их глаза превратились в две пары стеклянных осколков.
  - Бегите!!! - снова заорал русый. Ну почему они не бегут? Почему в самый неподходящий момент они не могут бежать?! Внутри парня все затряслось от отчаяния, а в горле застряла мольба. Мольба богине Люпии о спасении. О луна, пусть это окажется страшный сон! Пусть это будет просто сон!
  Вдруг, из леса донёсся вой. Нет, это был даже не вой. Это был оглушительный рёв. Он разрушил все надежды Оскара, потому что звучал Реал неё чем в самом реальном сне. Страшнее, чем в самом страшном кошмаре. Казалось, деревья тряслись от этого звука. Врятли можно назвать животное, что издало его.. От него, кровь застыла в жилах друзей. Бежать теперь не мог никто. Даже Оскар.
  Казалось, весь лес замер. Да что там лес, время словно остановилось. Единственное, что могло пошевелиться - зверь. Его глубокое, хриплое дыхание становилось всё громче и громче. Каждый из друзей слышал, как хрустят под ногами существа ветки. Оскар мог думать только об одном - выберутся ли они отсюда живым?
  Животное медленно вышло к костру. Первое что бросалось в глаза, это были размеры зверя. При том, что он стоял на четырёх лапах, он был не меньше двух метров ростом! Чёрная как смоль шерсть местами слиплась и и торчала в разные стороны. Губы монстра были приподняты, оголяя острые, пожелтевшие от времени клыки. Изо рта нескончаемым потоком текла слюна. Утробное рычание существа заглушило звуки всего живого. Ни ночных птиц, ни ветра, ни листвы. Теперь не было даже треска дров в пламени костра. Оскару вдруг стало жаль, что он не может повернуться к огню и смотреться в его танцующие жёлтые потоки. Он знал, что монстр не побрезгует возможностью напасть в этот самый момент. Оставалось только смириться - последнее что он увидит, вудет кровожадный взгляд сияющих жёлтых глаз.
  Смерть. Никто даже и не предпологал, что она придёт так быстро. Оскар машинально попятился назад, Хайс последовал его примеру. Только Риэнн стояла на месте и вглядывалась в чудовище.
  - Не может быть... - прошептала рыжая. На секунду в её глазах промелькнула ясность. Она сделала несколько шагов назад и развернулась отбегая подальше от монстра. В следующий миг он прыгнул.
  На стволах деревьев заплясали чёрные тени.

Нэа Исс

Нэа Исс

Читать

В лицо все так же бил горячий ветер, вызывая жажду и мечту о воде с лимоном, за бортом плескалась в волнах соль, а на палубе суетились матросы. Кто-то травил лееры, кто-то командовал на прохождении мелей близ пристани, а Нэа просто стояла и смотрела на город, в котором сам случай повелел ей на время, но остановиться.
Говорят, не зря случаются в нашей жизни различные события, - мелькнула мысль в сознании, когда на плечах снова обозначился уже ставший привычным вес фамилиара. Иль улыбнулась и почесала вредного, но верного зверя между ушами, продолжив мысль уже вслух, едва слышно, себе под нос:
- Но раз случается, значит к лучшему! Держись, Тешрет, мы идём! И Наш приход ты обязательно запомнишь на долго! Уж это я тебе могу пообещать..
Сознание, находившееся в смятении, прояснилось, формируя план ближайших действий и расходов, а вслед за этим и настроение упорно потянулось вверх. В самом деле, какая разница, достигла она Мандрана на этом корабле или не достигла? Все к лучшему!
Пересяду на новое судно и дело с концом! Глядишь, тут ещё, в этом порту, как-то подзаработать смогу и доплыву до цели с комфортом и в отдыхе, аки светская барышня! Ха-ха, вот будет здорово! Но, сначала, пояс и сытный обед! О да.. Какой чудесный день намечается!
Громкий, отдалённо напомнивший крик куруку свист оповестил о начале высадки. Люди потянулись к уже спущенному к шлюпкам трапу, которые и должны были вывезти пассажиров на пирс.
Видать, не глубокое здесь дно, раз корабль не швартуется прямо к пристани, хотя.. При таком климате и песках - не удивительно!
Очередь волчицы, вставшей на спуск за каким-то дородным дядькой, вот-вот должна была подойти, когда её окликнули:
- Эй, Тейарка! Ходь сюды!
Повернув голову на до боли знакомый голос, Иль снова встретилась взглядом с боцманом, но на этот раз он был.. Каким-то иным. Может заживляющая мазь на его носу цвет изменила? Не понятно..
Странно! Чего нужно-то ещё? - обернувшись на упорно пыхтевшего мужчину, пытавшегося максимально осторожно, а следовательно крайне медленно спустить свои большие объемы по тонкому верёвочному трапу в шлюпку, и оценив примерное время ему требующееся, Иль пожала плечами и подошла к зовущему.
- Да, сэр? - привычка, вбитая всего лишь за ночь активной муштры.. Вот она, настоящая учеба!
- Держи! Это тебе от капитана! - в руки волчицы бесцеремонно были всунуты небольшой кожаный мешочек и конверт с восковой печатью, изображающей "М" на фоне паруса.
Это ещё что за каллиграфия? Я что, должна это кому-то доставить?
- Отдашь это капитану любого пассажирского корабля, идущего на Мандран, - будто прочитал её мысли боцман и криво усмехнулся, - капитан сказал, что тебе пригодится. Хе-хе!
Девушка скептически нахмурилась, пожевала прикушенную губу и, пожав плечами, небрежно бросила все выданное в сумку - "потом разберусь!" Мало ли какие морские насекомые водятся в головах бывалых моряков.. Но время уже поджимало, - мужчина пыхтел где-то на середине верёвочной лестницы, - а с одним из довольно значимых знакомых всё же стоило попрощаться! Учил же, как никак!
- Сэр, вы это.. - Иль постаралась с ходу подобрать слова прощания, слегка замявшись и невольно потянувшись рукой почесать в затылке, когда ехидно рассматривавший её мужчина вдруг совсем по-ребячьи хлопнул себя широкой ладонью по лбу и заявил:
- Точно! Я ведь чуть не забыл! Последнее указание капитана! Эй, матросы! Весёлого Джека для посвящённого Юнги!
Чего? - девушка, в общем-то, и опомниться не успела, только краем глаза заметила и ощутила, как метнулся с плеча в сторону Крис, когда сверху что-то ухнуло и..
- Ваааа!!!
Вас когда-нибудь обливали с ног до головы ведром воды? А двумя ведрами?! А если предположить, что вода была зачерпнута только что из-за борта и никто не удосужился отчистить её от зелёных паклей водорослей, а вылито было по меньшей мере вёдер пять?!!
Нэа стояла, растяпив руки и ноги в стороны (видимо для удержания равновесия), будто в преддверии радостного дружеского объятия, и, широко распахнув как рот, так и глаза, взирала на залившихся торжественным свистом, улюлюканьем и хохотом моряков. Вода с безрукавки, рубашки и брюк текла ручьями, хлюпала в высоких сапогах, обвисала на плечах и лице водорослями, а вокруг, казалось, только разгоралось веселье!
- Да вы..
- Был развеселый розовый восход,
И плыл корабль навстречу передрягам,
И юнга вышел в первый свой поход
Под флибустьерским черепастым флагом, - неожиданно затянул боцман густым басом, заставив Иль вздрогнуть и уставиться на него, как на ополоумевшего! Ещё бы, мало того, что водой облили, так ещё и петь вздумали?!
Да какого Тейара здесь делается?!
- Последний пассажир, на сходные! Отплываем!
- Тейар! - едва расслышав крик снизу, со шлюпки, Иль, плюнув на всё, бросилась вперёд - к верёвочному трапу. У самого борта, уже схватившись за канат рукой, она обернулась на боцмана и команду, будто собираясь попрощаться с ними или пожелать удачи, как увидела капитана, вышедшего из собственной каюты и гордо возвышавшегося над всеми. Всего вдох, и Иль с изумлением услышала тенор главного человека на этом корабле:
- Накренившись к воде, парусами шурша, - капитан снял шляпу и галантно провёл ею перед собой в прощальном жесте, неотрывно глядя на ошарашенно вытаращившуюся на него Иль, - Бриг двухмачтовый лег в развороте.
А у юнги от счастья качалась душа,
Как пеньковые ванты на гроте!
Волчица не поверила своим глазам.. Честно говоря, захотелось задержаться и убедиться в реальности происходящего, когда капитан просто махнул рукой, а Нэа поняла - вот оно настоящее прощание. Её, кажется, приняли?
- Спускайся, Тейарова девка, мы с графика сбиваемся!
Последний вздох, нога уже перекинута и стоит на первой плетённой перекладине трапа, когда правая рука сама потянулась ко лбу в немом жесте уважения, а в следующее мгновение перед глазами замелькали перехваты лестницы, в ступни ударило дно шлюпки, и сердце забилось в усиленном ритме. Даже холод от промокшей насквозь одежды, брезгливость сторонившихся от ее обтекающей красы пассажиров и грядущие проблемы - не смогли отвлечь девушку от неожиданного и яркого ощущения... Свободы?
Моряки, приплывшие из порта, навалились на вёсла, заставив Иль сесть по инерции, но не отвернуться от корабля. В тот же момент на плечи упало что-то привычно тяжелое и горячее - это Крис успел в последний момент запрыгнуть хозяйке на плечи и тут же заурчал. Они отплывали прочь, все дальше и дальше от борта огромного, как на взгляд волчицы, корабля, а вслед им летел удаляющийся и слегка не слаженный хор мужских голосов:
- И душу нежную под грубой робой пряча,
Суровый боцман - ха-ха, верно, Дран? - дал ему совет:
"Будь джентльменом, если есть удача,
А без удачи - джентльменов нет!
А без удачи - джентельменов нет!"
И плавал бриг туда, куда хотел,
Встречался - с кем судьба его сводила,
Ломая кости веслам каравелл,
Когда до абордажа доходило.."
Последние слова уже едва разбирались даже чутким слухом волчицы, когда до неё, наконец, крайне запоздало, но дошло, что больше она этих людей, скорее всего, не увидит. Почему? Нэа не знала.. Но нехорошее предчувствие и грусть сжали грудь до боли.
- Кррыф-фррр! - ткнулся в ухо горячий нос зверька, и Иль будто вышла из транса.
В самом деле, о чем это я? Капитан великолепный лидер и моряк, он справится даже с самим Тейаром, зуб даю! А значит, не о чем беспокоиться! Это я ещё отцу похвастаюсь, что море познала под руководством его друга старого, а не его, вот будет забавно увидеть реакцию! Ха-ха-ха! - рука привычно прочесывала рыжую шерсть фамилиара, развалившегося на плечах девушки, и тоска, вместе с озабоченностью, быстро отступали. Впереди, все ближе, был порт Тешрет, а значит новые заботы, новые проблемы и новые.. Всё новое, короче говоря!
Хе, ну для начала, мне все равно нужно будет высушиться! Ильтар сохрани их в пути! Вот же.. Морские волки! - теперь, осматривая свою промокшую до нитки, но постепенно подсыхающую на горячем ветру пустыни, одежду, Нэа мысленно вспоминала увиденные лица матросов, боцмана, капитана, и от всего сердца желала им доброго пути и попутного ветра! Хотя.. Обычные, мирские мысли все же закрадывались..
Эх, вот бы еще в баньку умудриться попасть!
- Будь джентльменом, если есть удача, а без удачи - джентльменов нет!
Рассвет входил в свои права, начинался девятый утренний час, когда к пирсу порта Тешрет причалили лодки с пассажирами.

У(ли)тка

Кайлеб Ворлак

Читать

Кай помнит всё, что определило его, помнит так ясно и хорошо. В этих воспоминаниях главную роль играет Город. Точнее, то, что по-настоящему представляет из себя Фолент - катакомбы под чёрно-бело-мраморной глазурью, целый пирог из камня, золота, людей и всего окружающего их непроглядного дерьма. Каждый вечер, день и ночь своего существования этот город задыхался в затянувшейся агонии, неистово веселясь и задорно пляша. Вопиющая роскошь для верхушки и их сторожевых псов, невообразимая нищета для всех остальных. Обе запросто находилось на одной подземной улице, той, что ведёт с главного спуска из Верхнего города и прямо к бойцовским ямам - древним, с проржавевшим от крови камнем аренам.
Кай помнит всё так... ярко, отчётливо, живо, потому что "хорошо" - не то слово, которое применяют к гадюшникам. Только тогдашняя явь, больше напоминавшая нескончаемый пьяный кошмар, обернулась воспоминанием, часто мелькающим в невыносимо трезвых глазах. Он теперь пьёт и забивает, точно пальцы молотком, разной дрянью себя куда больше и чаще, но тогда рецепт "напиться и забыться" был действительно выходом и помогал хорошо, а не вызывал чудовищную ностальгию.
Люди - кружева на платье героини-развратницы с мраморным личиком и изжаренным выпивкой нутром. Они кружатся-кружатся-кружатся, и их смазанные лица превращаются в цельное и безликое бледноцветное полотно. Иногда жители города, лапают друг друга, имеют в натуре и в сделках, визжат от восторга - победители, стонут от боли - те, кому уготовано падение на самое дно. И веселятся. И пляшут, жрут, смотрят на смерть на арене, и в этом самозабвенном исступлении не верят, что завтра что-то может быть иначе и расплата - или разрешение - когда-нибудь придёт. А расплата придёт - обещает один из них, когда его опять тошнит с таким трудом добытым обедом от вида развороченных трупов. Ему семнадцать, он сын целительницы, знающейся и с пилой для костей, новоявленный чернокнижник с руками в крови товарища, но ему всё равно дурно. Годы спустя, правда, он, хотя всё ещё брезгливо морщит нос на дерьмо, расточительство и жрущую кишки жертв демоницу, но зрелище жестоко уничтоженной жизни и растоптанной мечты не отвергает. Оно, зрелище, его теперь завораживает и даже греет. Есть какая-то справедливость в том, чтобы передать другому гнетущую тебя годами боль, не так ли?
...а ещё он тогда приютился в "Золотой лани", у самых чистых проституток, которые, как и он, принадлежали одному кошельку. Из заведения было куда ближе ходить до кузнеца, питейных и арены, чем от дома хозяина в Верхнем городе, поэтому Кай имел всё, что нужно для существования в Фоленте и даже излишек.
Теперь и потребности, и мысли изменились. Тогда, сначала, появился сильный он, сейчас в голове говорят и другие голоса, и они набирают громкость каждую бессонную ночь. Говорят с невесёлым смехом, с язвительной грустью, как говорят о невосполнимой потере "лет двадцать уж как", а на вопрос "а что мы потеряли?" загадочно молчат.


Кай помнит, помнит, помнит всё, как невыносимо долгое вчера. Ему-настоящему, хоть он и не знает, всегда восемнадцать, он невообразимо забитый немым ужасом от творящегося вокруг зла мальчик. Ему хочется кричать об этом на каждом углу, но он "работает на дядю" - дерётся в ямах, "подрабатывает у дяди" - поёт в его борделе, и "отдыхает" - напивается и изредка тихо поскуливает в плечо Реджи, или Марианне, или кому-нибудь из их цирка уродов, из тех, кого счёл друзьями. А потом опять и опять, одно и то же.
Он как будто сломанная мельница, не важно, какая: ветра, воды и смысла вертеться давно уже нет, а он продолжает, как тогда.
День. Он выпутывается из мешковины, простынь, собственной одежды или чьих-то рук и предаётся унынию. Нередко его мучает похмелье, и он почти не думает, собираясь и приводя своё голодранчество в видимость порядка. Помойся, поешь, проверь раны, почисть оружие... Глядишь, далеко в Пантердоре, милом доме, уже багровеет закат - день кончился!
Вечер. Толпа воет в восторге и орёт "НА САЙТЕР" - хотят видеть нынешнего победителя на большой арене сверху, при белом свете пасмурного дня. Пахнет гарью, кровью и ещё чёрт те чем. Иногда он стоит среди них, иногда - на утоптанном пыльном дне, отстранённо глядя на глефу и руки. Бои - сплошь смазанное красное пятно. Голова во время боя не работает - только инстинкты. Любое опьянение от драки призрачно и покидает память до утра. Но пока не утро.
Ночь. Они играют. Варлока-музыканта любят чуть ли не больше, чем бойца: драться-то он умеет, но голосить - его талант. Он поёт что-то шутливое, и сам навеселе - пока наливают, а ему наливают и друзья, и гости, и собственные руки - как не дрожат?! Никто как будто не слышит, о чём его "Недобрые сказки", или что он там ещё принёс с собой в гнездо самозабвенного исступления. Веселье слышно на кварталы в округе, но в Фоленте нет общественного распорядка, а песни вытаскивают из отчаяния даже последних босяков.
Глубокая ночь. Он начинает трезветь, либо продолжает убиваться. Музыка кончилась, шлюхи по углам, стенам и койкам, Элл или Реджи что-то ему говорят в оглохшее до звона ухо. Кайлеб вяло пытается о чём-то думать. Нередко - о доме, которого нет в этом мире нескончаемого зла.
В Фоленте утро для него никогда не наступает.
Ни разу за два года.


Всю оставшуюся жизнь Кайлеб Ворлак спит кое-как, с кошмарами, отвратительнее некуда, нередко всего три куцых раза в неделю, но рассветы встречает с завидным постоянством.
Не спит, сидит, ищет в небе хоть всплох бледного света и помнит даже в беспамятстве, какую непроглядную безысходную тьму поселил в нём Фолент. Никогда не перестанет помнить, пройди хоть два, хоть тридцать, хоть двести тридцать лет. Даже тьма мира мёртвых, слизнувшая с сестры всё, что делало её Алисией, кроме имени и несвязных обломков, едва ли быстро изживёт из него эту память, случись вдруг умереть.
А пока что живому Кайлебу тридцать два года, он не спал тридцать два часа, смотрит на яснеющее небо и опять помнит. То, что именно сегодня ему тридцать два - вспомнит, когда проспится, а вот Фолент видит во всём даже стеклянным взглядом хронического лунатика.
Лето, но ему не теплее, чем в самое промозглое утро в сырой столице уродины-родины, или в душное утро подземного Фолента, или морозное - на краю мира, в царстве женщины, которую он завоевывал теми же методами, что благодарную публику на арене и в борделе. Недостаток тепла порождает предрассветное онемение, и это всё, что нужно, чтобы вернуть Кая в тягучий мир воспоминания.
Глаза похожи на блюдца, какие ставят котятам, и из них вылакано всё: внимание, интерес, мысль. Кай двигается по привычке, читает не вникая, колдует как приснится... он даже убьёт инстинктивно, если чутьё опасности, колющее где-то под загривком скажет "жги!". Но пока он чувствует только онемение и утренний озноб, самого старого из его нынче живых друзей. Реджи он прикончил полгода назад, а родственники, воскрешённая и запропавшая Алисия и другой друг, предатель-Эарлан, знают о том, что знает Кай, ровно ничего.
А ему тридцать два, значит прошло уже целых пятнадцать лет с начала, у него гораздо больше неразделённых воспоминаний. Он пережил много большее, редко повторял ту же (только где границы "той же"?) ошибку дважды, но ощущения от всего примерно те же: озноб...
Он принадлежит себе, один из самых могущественных людей и нелюдей в мире, причём вырос в него из голодранца за какие-то пятнадцать лет. Но ощущения его будут длиться вечность: озноб, онемение, отрешённость.
В руках - план города, который Кайлеб хочет заложить у дельты Великой реки. Точнее, пока только крепости с севера и башни с юга, но он мыслит в масштабах далёкого будущего. Когда-то он не знал, что съест в ближайшие дни, если съест вообще - только голод и безнадёжность. Теперь же у него в беспокойной голове множество планов. Сжечь дотла Фолент, например, однажды. А вот в животе - старый-добрый приятель, голод. И пустота в карманах.
За пояс у Кайлеба заткнут извилистый клинок из обсидиана. Не его собственный и не реплика, а сделанный по подобию подарок: где-то на севере его ждёт женщина, и ему даже кажется, что он её любит. Он даже доверяет ей настолько, что она единственная из живых существ знает, насколько Кай безумен. Он признался ей от лица всех пяти, а потом пообещал как Шестой, что постарается. Исправиться? Такая глубокая одержимость неизлечима. Кайлеб Ворлак либо существует, как есть, либо его нет. Но, может, тогда он хотя бы постарается не навредить? Постарается, конечно, лишь бы на пути не вставала...
Свет расползается по хвойным лесам и играет над широкой рекой, и маг просыпается на прямых ногах в который раз за две бессонные ночи и потерявшийся между ними день. Просыпается, чтобы осознать, как хочет доползти до нормального, человеческого, пусть и не его гнезда и спать, только безнадёжное ощущение его не отпускает. Он чувствует озноб, онемение в задеревеневших суставах, отрешённость и голод. Ещё он чувствует груз всего пройденного пути, и испытанное обещает столько же впереди, если повезёт сбыться желанному и сбыть все долги длинному списку врагов, но в это он слабо верит. Кай чувствует, как зыбки его планы и его завтра, как всё утекает в сито из "если" и вечно недостающего, несмотря на воровство у сна, времени, вместе с ним самим, оставляя только ощущение.
Колесо крутится-крутится-крутится.
Он не сходит с ума только потому, что вообще не добрался до зрелого возраста в своём уме.
Ведь он помнит.
Не может забыть.
Бегает кругами вокруг этого столба, как на привязи, вокруг места, где ему передали эстафету боли, ненависти и зла, срывает вновь и вновь с него красные ленты, и дарит всем, кого может найти и догнать.
Кайлеб Ворлак, конечно, не свободный, и уж совсем душевнобольной человек. Сейчас, когда его не сковывает ни нищета, ни долговое рабство, ни семья, ни даже законы ни единой страны, он ощущает клетку в собственной голове. Ведь он помнит, помнит, помнит, всем и всё, не может забыть, не может простить, и как глупая мельница продолжает раздавать всем то, что было и минуло давным-давно, ведь не в силах забыть и не в силах простить...

0

3

Участник

Персонаж

Материал для конкурса

Coinbox

Андромеда

Читать

Умело извиваясь всем телом, девушка заставляла искры плясать вокруг нее. Но это было лишь частью всего зрелища, которое она приготовила для посетителей сего празднования в Таллеме. Пульсация магии в  ее руках достигла пика, когда гомон народа заглушил рык, выбирающегося из сферы дракона. Тело его извивалось, подвергая всех в ошеломляющий и восхищенный ужас. Волшебница, поняла что добилась нужного эффекта, и десяти метровый голубосветящееся чудо, закружило вокруг ее тела, взмывая в небо, оборачиваясь тысячами искр. Вспышки света заставляли закрывать глаза, но на смену этому вверх устремились языки пламени, очередной чаровницы, которая одетая по подобию восточного народа, притягивала к себе взгляды.
Народ сновал всюду, не давая друг другу проходу, но при этом весело смеясь, наслаждаясь возникающим общением. Некоторым все же приходилось расходиться, дабы пропустить очередное неописуемо магическое явление, которое скользило или с трудом передвигалось на огромных ходулях. Одна мелодия сменяла другую. Но если вы проходите дальше по улицам, то понимаете, что каждый стремиться предвнести в этот праздник что-то свое. А, вон там танцующие нимфы, в белых одеяниях, а там чуть пройдя вперед исполняют танец никто иные как сами кузнецы. Их легко можно узнать, хотя это не только бородатые крупные мужланы размахивающие молотом.
Андромеда в очередной раз увернулась от магической вспышки, проследив в кого она попадет. Жертвой оказался мальчишка, который с криком взлетел в воздух, но так же плавно спустился на землю. Счастливый визг его друзей, и они тут же помчались в сторону того кто запускает люд в воздух.
Очередной раз наступив на пятки Мартина, который не спеша вел ее сквозь толпу, она в который раз улыбалась ему показывая зубы, когда он повернувшись смотрел на нее.
Кто-то всучил им руки палки. Андромеда начала с интересом разглядывать подаренную непонятную, разукрашенную пику. Вампир увидев это тут же отвел от женского лица презент и как раз вовремя, чтобы та загорелась и что-то вылетело из нее. Очередная вспышка и огненные искорки украсили темнеющее небо незамысловатыми узорами. Андра проследила за явлением, но поняла, что Мартин следит за ней, до сих пор недоумевая и едва сдерживая смех. Женщина, привыкшая сохранять спокойствие, приподняла вопросительно левую бровь. Но дело в том, что в руке у мужчины была точно такая же штука и он ее не поднял, отвлекаясь на заклинательницу. Та конечно же, выпустила искры, которые соприкоснулись с каменным покрытием площади тут же создали воздушную волну. Заклинательница приготовилась к небольшой взрывной волне, скорей этого и ожидал вампир, который тут же повернулся к ней, загораживая от этого. Андра наблюдала за этим из-за его плеча и прекрасно видела, что не было возгорания, просто потоки волн заставили пышные юбки дам подняться в воздух. Все ради безопасности было устроенно на этом празднике, но возмущение не оставили всех. Оголенные панталоны или ноги дам, Мартин не видел, но когда он развернулся, то перед его взором предстали те кто видел зачинщика всего бесстыдного поступка.
- И чей ты задумал, мелкий паршивец? - Заверещала ближе стоящая пухлая и не высокая женщина. Она размахивала перед носом вампира своим веером. Но тот непринужденно уворачивался, при этом не понимая что случилось. Андромеда не выдержав и рассмеялась в голос, схватив его за руку, она потащила его сквозь толпу. В след послышалось смешение веселого гогота и крики все еще возмущавшейся дамочки.
Как только Андра смогла успокоиться, объяснила произошедшее.
Они были у фонтана, где происходило магическое действо в виде иллюзий. Несколько магов пытались сотворить различные фигуры, которые изображали каких-то легендарных животных. Мартин чуть приостановился, наблюдая за происходящем. Андра отпустила его руку, но вампир заметив, это попытался вернуть женскую ладонь.
- Я на секунду.
Увидев ответный взгляд, она попыталась изобразить на лице искренность.
- Честно!
Заклинательница давно заприметила ларек, который открыли на время праздника, где продавались различные сувениры. Андромеда не признавалась Мартину, что любит различные вещички, да и складировать их она ни когда не складировала и не особо покупала, но любила рассматривать, хотя возможно, чтобы не смогла оставить прикупала. Народу здесь было не столько много, поэтому, Андра тихо порадовалась. что немного передохнет. На глаза попадались всевозможные безделушки. Тут на ум пришла идея, которая не оставляла женщину. Но ничего приметного она не видела. Продавщица заметила покупательницу и уже через десять минут заклинательница вышла что-то держа в ладони. Зная, что упрекающего взгляда не избежать, она подошла сзади и легко перекинув тонкую цепочку с кулоном через голову мужчины, легко приобняла его.
- Раз мне нельзя алкоголь, придется налечь на сладкое, - проговорила она, так чтобы тот услышал ее. К счастью в паре шагов стоял тот кто продавал... подобие мороженного и что-то еще. Как только Кертес отвернулся, Андромеда поняла что не сможет устоять перед искушением, которое терзало ее уже довольно давно.
Размашистое движение руками и вода фонтана легко поддалась воле заклинательницы. Не нужно было произносить заклинаний, дабы управлять стихией, но простое скопление жидкости, не совсем то, что хотела сделать Андромеда. поддерживающий гомон людей, вдохновлял женщину. Пораженные иллюзионисты отстранились от фонтана. Вампир был все еще занят, но шум народа волной поднялся и достиг их. Не многие видели кто творит сие "чудо", которое уже преобразилось в огромного Саблезубого тигра и легко проносился над головами зрителей, обдавая всех мелкими каплями. При этом тот разевал свою пасть показывая опасные клыки.
- Андромеда, - любимый держал что-то в руках, это что-то и выглядело довольно аппетитно. Руки заклинательницы тут же были опущены, а со стороны послышались визги, кого-то здорового окатило водой.
- Потанцуем? - Проговорила Андромеда смотря прямо в глаза Мартина, уже пробуя принесенное угощение на вкус.

A. Fang

"Человек-с-Достоинством"

Читать

Иное, чем любовь
Пробуждение было внезапным, резким, словно горячая вода на отмороженные пальцы. Я просто открыл глаза, столкнувшись взглядом с холодным белым оком луны. Она опять не задернула занавески, забыла! Ненавижу открытые окна, ненавижу разомкнутые шторы- очень обидно и неприятно слышать и видеть людей, которые еще могут ходить, в то время как я стал зависимым, попал в западню. Кто бы мог подумать еще 2 года назад, что даже глоток воды без посторонней помощи мне будет казаться подвигом. Нужно занавесить это чертово окно, сомкнуть зенку белой луне.
- ЭЙ!
Я редко зову Ее по имени. Не потому, что оно длинное, сложное или некрасивое. Просто не могу.
Это эгоистично - будить Ее посреди ночи в угоду своему капризу. Я знаю, и продолжаю звать, хрипло и настойчиво:
- Эй!
Больше двух раз я не кричу никогда. Приятели зовут это дутым гонором, но я предпочитаю более изящную формулировку - "достоинство".
Я так и лежу с открытыми глазами, не в силах отвести их от луны. А ведь мы с небом в чем-то похожи - оно тоже инвалид, одноглазое создание, никогда не смотревшая на мир в оба. А я как раз смотрел - и остался без ног. И появилась Она в моей жизни, в самый, почти как в кино, подходящий момент. Не знаю, что ей двигало - мое "достоинство" не позволяет спросить, в то время как эго, споря со здравым смыслом, объясняет все личным моим обаянием и неотразимостью. Глянцевая скорлупа самолюбия и самоиронии прекрасно защищает от злых выпадов, знаете ли...
Когда я уже отчаялся, когда начал закипать под прицельным взглядом небесного светила, появилась Она, молча вошла, поглаживая дымящуюся чашку по крутому боку. Растрепанная, заспанная, некрасивая. Но... что-то в груди защемило. Стыд, благодарность, жалость и к себе, и к ней. Хотя нет, к себе были ненависть и презрение, за то, чем я стал...
Она почти сразу поняла причину моего беспокойства. Не смотря на разность полюсов, мы думаем поразительно одинаково. Тут же небо смежило единственный глаз, а озябшие, всегда холодные руки согрела кружка.
Я одиночка, всегда им был. Мое "достоинство" просто отказывалось признавать, что без людей я ничто. В моей речи всегда слишком много "я". А потому жизнь и ударила снизу, исподтишка, по ногам. Почему не в спину? Наверное побрезговала трогать старые шрамы, оставшиеся от всех друзей. Благо эти же друзья отлично врачуют подобные недуги.
Она подошла, провела рукой по моим темным, всклокоченным волосам. От нахлынувшей нежности я едва смог улыбнуться.
- Прости, Не злись, - Невероятно! Она просит у меня прощения за мои же несносные выходки! Чтобы скрыть отвращение к себе, я опустил глаза к кружке. И высокомерно промолчал.
Зачем? Почему она здесь? Ведь ничто не мешает ей встать и, громко холнув дверь, что наверняка меня взбесит, выйти прочь и из моего дома, и из моей жизни. Я ничем не могу ее удержать. Да и не стану - "достоинство". Я так и останусь упиваться гневом и чувством вины.
- Ты меня любишь?
Я не знаю. Нет, пожалуй нет. Я не чувствую ни жгучей страсти, ни желания обладать тобой, подавлять и подчинять. Нежность, доверие, желание оберегать и защищать от всех и вся. Ревность. Чувство радости, когда тебе что-то удается и злость, что я к этому не причастен. Но не любовь... Я хочу чтобы ты всегда была рядом, чтобя я никогда не оставил тебя. Мое "достоинство" ненавидит признавать, что живое существо вдруг стало для меня одним из компонентов воздуха. И я просто задохнусь однажду ,если Она не придет на мой хриплый, грубый зов. И это уже не дружба...
Молчание затянулось. И она настойчиво повторяет:
- Ты меня любишь?
Это иное, чем любовь, крепче, надежнее. Но я не знаю, как его назвать, это чувство... Но минутку закрываю глаза, чтобы увидеть Ее лицо на обратной стороне век.
И тихо говорю то, что она хочет услышать...
Минск, 2010 год.

Динь

Динь

Читать

Сказка про очень маленькую фею.
Когда-то Динь жила в Великом Лесу, лес правда был очень велик, но вот фея была совсем мала, не больше сосновой шишки. Сначала фея подумала, что быть малышкой не так уж плохо, ведь маленькой она может напиться утренней росой или наесться одним маковым зернышком, жить же она может в уютном птичьем гнезде.
Когда Динь построила свое маленькое гнездышко, она улеглась там отдыхать. Но стоило ей смежить веки, как откуда-то сверху, на тонкой шелковой паутинке спустился Паук-Птицеед.
— Что за пташка мне попалась на ужин? — прошамкал своими жвалами голодный паук, — Вот как съем ее! Только крылышки останутся!
Но не знал глупый паук, что феи имеют очень тонких слух, ведь не даром они понимают тихий шепот листы и трав. Стоило ему заговорить, стоило зашамкать своими ядовитыми жадными жвалами, как Динь тут же проснулась и удрала из гнезда.
Тогда полетела уставшая фея искать себе другое жилище. Например, подумала она, будет хорошо жить в дупле — там то ее ни один паук не достанет. Но похоже дельные мысли приходят всем и сразу, так как стоило Динь забраться в мягкую темноту дупла, как откуда ни возьмись появляется Матушка-Белка.
— Это дупло я первая увидела! — пискляво заявила она, — Уходи отсюда, маленькая фея!
— Не правда, я первая устроилась здесь! — обиженно ответила Динь, — Ищи себе другое жилище, глупая белка!
— Ну уж нет, фея, тут буду жить я! Коли же не хочешь уходить по хорошему, вышвырну тебя отсюда собственными лапами, — задиристо пропищала белка, — Ведь ты такая маленькая, что ты мне можешь сделать?
Все знают, что у белок слова с делом не расходятся. Ухватилась Матушка-Белка коготками за шкирку малютки-Динь, да выбросила ее из дупла.
Приземлилась она прямо у узловатых корней старой смоковницы, угодив, по счастливой случайности, прямо в кучку опавших листьев. И подумалось тогда Динь, раз уж нет места ей на ветвях, нет места в дуплах, так останется она под этим деревом, в корнях, тут то она точно никому не помешает. Примостившись поудобнее, она улеглась в шкурку от плода смоковницы, накрылась хрустящими листочками да уснула крепким сном.
Когда над Великим Лесом поднялась утренняя аврора, все звери, большие ли, малые ли, вышли из своих жилищ, чтобы найти пропитание на день грядущий. В том числе из-под поваленного ствола дуба выбрался Старый-Престарый Бородавочник. Шкура его поистерлась, щетина поседела, глаза же почти перестали видеть. Повел Старый Бородавочник своим влажным пяточком по ветру, да отправился к своей давнишней подруге — старой — намного старше его самого — смоковнице, которая поутру всегда роняла для своего друга несколько спелых плодов.
Как уже говорилось ранее, Динь очень устала, потому не проснулась тогда, когда просыпаются все остальные жители леса, также ранее упоминалось, что бородавочник был слаб зрением, а фея устроилась спать в кожуре от инжира, плода смоковницы. Так, спящая феечка показалась бородавочнику издалека спелым инжиром. И если бы он так натужно не пыхтел, если бы не посетил лесной ручей аж неделю назад, то наверно быть Динь съеденной им на завтрак.
Едва успев унести от голодного — и изрядно удивленного, надо сказать, Старого Бородавочника, ведь не так часто завтрак с воплем улетает от тебя в небеса — Динь присела на замшелый камешек и пригорюнилась.
Оказалось, что маленькой быть совсем не так хорошо, как казалось ранее. Все так и норовят тебя съесть, а маленькими кулачками даже не дашь отпор. И решила она спросить совета, как же быть, у Большого Медведя, самого большого зверя, которого феечка знала.
Птицы говорили — птицы на самом деле ужасные болтушки, просто люди не понимают их языка—  что некогда Большой Медведь был эльфом из тех, кто селится по берегам озер в домах на сваях, но потом большая беда поселила в сердце эльфийском тоску, и тот ушел в чащу. Там он обратился медведем, да так и живет уже целую сотню лет, питаясь только грибами, дикими ягодами да черным медом.
Пришла тогда Самая Маленькая Фея в берлогу Самого Большого Зверя да говорит:
— Помоги мне, мудрый медведь, ведь ты живешь в Великом Лесу ни одну сотню лет, как мне стать больше и сильнее?
— А зачем тебе, малютка-фея, становиться больше и сильнее? Не боишься, что тогда крылья твои не смогут поднять тебя в воздух, не сможешь скрыться ты от ненастья или от злого глаза за листиком или веточкой? — пробасил, повернув к ней массивную голову, Большой Медведь.
— Маленькой горько мне жить там, где все больше меня, где каждый может обидеть или съесть меня, — грустно заключила Динь, понурив голову.
— Что ж, есть один способ, — задумчиво проговорил медведь, почесывая когтем подбородок, — Надо тебе, крошечная фея, украсть по вещи у трех великанов, у которых никто никогда не крал. И тогда ты почувствуешь себя больше и непобедимее, чем кто-либо в Великом Лесу...
Обрадовалась Динь тому, что наконец-то перестанет быть крошкой и улетела в лес, не дослушав до конца.
Покачал головой Большой Медведь, который раньше был эльфом, развернулся на другой бок и уснул.
Три дня и три ночи Динь забиралась в дома и берлоги самых разных великанов Великого Леса. Украла она три волосинки из гривы Брегора, зверя Осенней Королевы, что стережет Инн Теах, Ясеневый Чертог. Забрала она одну монетку из клада тысячи княжеств, который стережет зеленый дракон Гронгревай, спящий под Черным Холмом. Сорвала верхние листики с вершины Акалессиля, Древа Богини Дзеваны.
Так вернулась она со своим добром, которое раньше было чужим, ко Старому Большому Медведю, но пещера его была пуста. Ни птицы, ни звери, не знали куда ушел медведь, который раньше был эльфом.
Пригорюнилась маленькая Динь, ведь ей более не стать большой и сильной, чтобы отомстить всем своим обидчикам. Но тут взгляд ее упал на все те вещи, которые она принесла медведю.
Никогда ранее никому не удавалось добыть таких сокровищ: никто не уходил живым от Брегора, чей слух, чей нюх слышали гостя Пурпурной Долины за версту; никому не удавалось пробраться под Черный Холм, ведь злато, спрятанное под ним, чутко стережет дракон, всех пришельцев безжалостно съедая, но вот маленькую воровку он не заметил; всегда зоркий глаз эльфов, что живут в корнях да в ветвях Вечного Древа, замечал незваных гостей, но здесь никто не обратил внимания на фею, что рвала священную листву.
И поняла тогда Динь, что все же маленькой быть не так уж плохо. И выросла тогда ее гордость больше гордости рыцарей всех Королей и Королев Дворов фейри. Все же даже от самой маленькой на свете феи бывает свой прок.

Румпель

Рахим Аль-Башир

Читать отыгрыш

Hayes

Мэв Рианнон

Читать отыгрыш

Whaler

Гаррет Хелегран

Читать анкету

Бафомет

Радогор

Читать

— Блуждать в ледяных небесах даже пожиратели не рискуют, — сказал Святогор, не пытаясь унять стук зубов об глиняную чашку с горячим чаем, — пошло все это к черту, Радогор, я туда не сунусь.
— Я слишком близко к северному краю, чтобы возвращаться обратно в город.
— Ты сдохнешь там, Хельгой забытом месте.
— Где марадин[1], там и Хельга, Святогор, — Радогор допил свой чай, кинул чашку в кожаную сумку, покрытую ледяной коркой, надел пропитанные дымом и теплом костра варежки и валенки и взглянул на трех молодых парней, которые за время путешествия к гнезду драконов помертвели лет на двадцать. Они почти не чувствуют своих рук и ног, их лица, несмотря на шерстяные маски, обморожены и приняли синеватый оттенок, а в глазах тлеют угли некогда большого костра вдохновения, силы и молодости. Тех людей, что отплывали из города с великой целью исследовать северный край земли, больше нет. Погибли несколько дней назад.
— Они дальше не пойдут, — шерстяные колобки, сгрудившиеся у костра, даже не шелохнулись, — будет чудом, если они выдержат дорогу назад, — глаза цвета лазури, неестественно светлые и ясные, уставились на Святогора. Тот, уже допив чай, разливает остатки горячей воды парализованным парням в чашки.
— Катись обратно с ними, — сказал он, — в Белые купола. Вряд ли дирижабль ещё будет способен взлететь после того, как на нем станцевал табор этих сумасшедших глумословов[2], поэтому направляйся сразу к каравану кочевников, — человек по прозвищу тароданский медведь по-отцовски похлопал полукровку Радогора по спине, после чего встал, закинув свой мешок на плечо, и пошел в сторону перевала, палкой проверяя крепость льда впереди.
-/-/-
Небо в горах порой кажется чернее Тьмы на Земле, и более живым, чем Тьма на Земле. Ледяные небеса — это всего лишь несколько километров заснеженной и относительно ровной территории, по которой, тем не менее, плотно стелются облака и грозовые тучи. Здесь всегда ясная ночь, белый туман и ветер, заметающий следы. И это последний человеческий рубеж, черта, ранее никем не пересеченная, за которой таится множество вопросов, тайн, но вряд ли хоть какие-нибудь ответы, которые так яростно и отчаянно искал Радогор. 
Святогор шел, проваливаясь в проклятый снег, который не хрустел под ногами, не блестел и не таял в котле на костре, потому что он был пеплом. Пепел является для горных духов тем же, чем для змеи её сброшенная кожа. Дыхание с едким запахом серы обдает марадина жаром и через плотный занавес облаков он видит, как оживают скалы и валуны, как горы вдруг начинают дышать и петь протяжным, стонущим голосом, словно провожают в последний путь отважного, глупого человека. Впервые за последние два месяца ему стало тепло.
-/-/-
— Ты сжег свою душу за каменной грядой, — повторяет голос в темноте и Радогор просыпается в холодном поту, потерянно осматривая комнату и пытаясь унять дрожь во всем теле, а особенно стук зубов, чтобы не разбудить свою беременную жену. Прошел с чертов десяток лет, а голос приемного отца каждую ночь на протяжении этих лет навещает его и говорит настолько странные и жуткие вещи, что мужчина просыпался с криком ужаса и редко быстро приходил в себя. И как всегда, пробуждение происходит с первым лучом солнца из-за западного края земли, когда ещё холод горной ночи не отступил перед летним солнцем. Радогор выходит на крыльцо своего дома, аккуратно закрывая дверь, и наблюдает, как ветер смахивает с вершин снег и осыпает им город.
Предрассветное темное небо, туман, спускающийся с гор, и летящий с их вершин пепел.
Марад начинает дышать, кто-то потревожил крепкий сон Тародана, хранителя этих мест. Кто-то настолько же сильный и бессмертный, каким только может быть существо из класса божеств. Несмотря на старые предания, Радогор уверен, что это не Хельга возвращается после долгого пути обратно домой. Кто бы это ни был, он знает, что произошло десять лет назад на перевале Белого дракона. Он знает правду. И за ним сыпется пепел.
_____
[1] Марадины - народ, проживающий в западных землях у подножия гор Марад. Чистокровный марадин имеет черную кожу, волосы и темных оттенков глаза, невысоки ростом, но очень крепкого телосложения. Верят в богиню Хельгу, хранительницу горных людей.
[2] Глумословами (глумятся словами) Святогор называет народ белохвостых - народ, чей город расположился между горной цепью Белый хвост и лесом Ирий (райский сад), который, в свою очередь, находится у подножия скал Белых гор. Отличаются высоким ростом, светлыми кудрявыми волосами и темными глазами, в том числе представители этого народа "застревают" в психологическом развитии на стадии подростков вплоть до 30-35 лет.

Whitehead

Гвэн Гилмор

Читать отыгрыш - Отыгрыш виден через аккаунт PR.

Наследник

Аралан Эо Манрэл

Читать

[Комната шанногцев где-то в вердорианском городе]
Бой Аралана с вердорианскими чародеями был очень трудным и опасным. Он не мог им сдаться и рассказать всё то, что его привело сюда, иначе это могло не только лишить его такой тяжкой ноши, о которой он ещё сам не подозревал (коей являлось копьё), тем самым передать такую силу в нехорошие руки, но и выдать то, кем он являлся. Конечно, если бы он попал в плен к имперцам, то они бы попытались «вскрыть» его сознание, но тогда бы они узнали, что, грубо говоря, приговорили к смерти руннита, который по своей натуре не может желать зла их стране.
Сейчас бессознательное состояние эльтранца было не совсем утешительным, ведь тот факт, что он находился в коме, могло говорить о том, что его жизнь может в любой момент прерваться. И сколько бы не старались лекари, используя свои мази и эликсиры, его могла поджидать сама Дхайрис, любезно встречающая и отделяющая его душу от тела. Хотя, возможно и Аластор захочет забрать его к себе, как за храброго и честного воина.
Но, быть, может, кто-то из богов всё-таки даст ему второй шанс?..
Как показала реальность, мази и эликсиры особо не помогали Манрэлу выйти из этого состояния. Да, они восстанавливали тело, даже кое-где убирали некоторые шрамы, но вылечить его глубинно они не могли. И лишь пение неясное творило чудо, словно вспышка яркой звезды на безлунном ночном небе, осветившей всё на земле, начинала помогать долгожителю приходить в себя.
Сначала тьма и тишина заменились некими туманными образами, но потом и они изменились, стали явными и разборчивыми…
Это был дом. Их дом. Аралан стоял на балконе особняка на митарском древе и наблюдал за заходящим за горизонт Риулом. Это был летний день, сопровождающийся пением птиц и стрекотом насекомых Леса Тайн. И хотя голоса горожан периодически отвлекали его от наслаждения красотой этого мира, они не вызывали в нём раздражение или гнев.
Тихий скрип досок за спиной заставил Каменного Града взглянуть через плечо. Это была Ланаирэс, которая шла к нему.
- Любуешься? – Спросила она, обнимая его со спину и прижимаясь грудью к спине любимого.
- Да, - коротко ответил он. Сейчас на его лице не было ни одного намёка на улыбку. Это не было вызвано тем, что в мире настал покой, и тёмные силы больше никогда не побеспокоят их совместную жизнь. Дело было даже не в сбывшейся мечте Аралана и Ланаирэс, в которой они желали наконец-то обручиться и начать жить вместе. Проблема скрывалась где-то гораздо глубже, чем он мог предположить…
- Почему ты такой грустный? – Обеспокоенный голос эльфийки звучал как что-то, чего давным-давно уже не было.
- Не знаю. В душе как будто чего-то не хватает, - с нахмуренным видом на лице, сказал воин. Его взгляд опустился вниз, будто он пытался понять всю ту суть, которая ускользала сейчас от него, как рыба в воде, которую пытаются поймать голыми руками.
- Пойдём, милый, он хочет, чтобы ты ему рассказал сказку, - Кэменуэль взяла его за руку и потянула за собой, утаскивая не сопротивляющегося Аралана за собой.
«Что? У меня сын?» - мелькнуло в голове эльфа, который вдруг начал понимать, что происходит что-то неладное, что-то вроде временного разрыва, о котором рассказываю в своих книгах могущественные маги древности, познавшие невиданные Дары богов.
Когда мужчина оказался в комнате, которая была предназначена их сыну, он увидел мальчика, лежавшего в своей кровати.
- Папа пришёл рассказать тебе на ночь сказку, - сказала Ланаирэс.
Ребёнок молча смотрел на Аралана, ожидая от него историю, благодаря которой он сможет заснуть. Ничего не понимающий воин посмотрел то на дитя, то на супругу, а потом снова на него.
- Сколько лет ему? – с крайним удивлением спросил он, пытаясь понять, где у него случился провал в памяти.
Любимая женщина прикоснулась рукой к его лбу и с сомнением спросила:
- Дорогой, ты хорошо себя чувствуешь?
- Да. Наверно, - неуверенно, но проговорил долгожитель.
- Папа, ему четырнадцать лет, - Ланаирэс решила освежить память своему мужу.
На этот раз Аралан уже взялся рукой за свой лоб. Не желая сильно расстраивать его, Кэменуэль обняла его и начала гладить по спине.
- Любовь моя, ты просто устал. Тебя наверно до сих пор мучают кошмары той жуткой войны.
«Какой войны? О чём она?».
- Я так устал от всего, что мне кажется, что та война была сном, - решил подыграть эльф, стараясь на этот раз попытаться выяснить хоть что-то, что поможет ему понять, что происходит.
- Конечно, милый. Тогда давай я попрошу служанку рассказать сказку нашему сыну.
- Нет. Не надо никаких служанок. Я его отец и я расскажу ему всё то, что знаю сам.
- Ну не надоело тебе? – Спросила любимая, выпуская Арика из объятий и отходя к окну, в котором всё ещё светил Риул.
- Ты о чём, Лана? – Удивился воин.
- Ты притворяешься. А с родными так делать нельзя, - её голос настолько изменился, что когда она начала поворачиваться к нему лицом, дневной свет внезапно потух и настала полная тьма и тишина.
Ни щебета птиц, ни голосов горожан столицы Эльтрана. Полная тишина и холодная тьма.
Ещё мгновенье и свет вернулся. Но он уже был не таким. За окном Риул был чёрно-белой звездой, изменившей цвета лета на серое. Теперь, всё что видел Аралан, было серым и каким-то пустым.
Ощутив чьё-то дыхание за спиной, Манрэл быстро обернулся и увидел Ланаирэс, но вместо лица ничего не было. Она была безлика. Это настолько напугало руннита, что от испуга он пошатнулся назад и упал на пол. А это создание наклонило голову и пошло в его направлении, издавая какой-то мычащий звук, жалкую попытку заговорить.
- Прочь! – Закричал он. Понимая, что беды не избежать, он вскочил и занял боевую стойку. Услышав скрип кровати, он посмотрел в сторону, где предположительно был его сын. И вместо него было точно такое же существо.
- НЕТ! – Во всё горло закричал он и, понимая, что это уже не его близкие, сделал шаг в направлении маленького монстра, и с разворота нанёс ему удар ноги прямо в голову.
В момент удара всё вновь потухло. Снова тьма. Ещё мгновение и снова эта серость показала то, где он жил, то, где ему было предначертано погибнуть.
- Я не сдамся! – С явным проявлением гнева сказал Аралан, осматриваясь по сторонам. На этот раз он увидел Ланаирэс, но вместо её лица оказалась тень, которая быстро ползла с потолка, по мере захода Риула.
- Я всегда восхищался тобой. Ты, пожалуй из тех немногих, кто поистине мог оказать мне достойное сопротивление, - до боли знакомый голос произнесла эта фигура, которую тут же скрыла тень.
И вновь наступила тьма и эта настолько уже противная тишина, что хотелось закричать. Но Аралан не мог этого сделать, как он не пытался. Внезапно послышался чей-то отдалённый голос, говор который оказался ему знакомый, но непонятный. Он звучал, как наговор. Нет. Это была молитва! Молитва тшусанской девушки, которая, казалось, могла спасти его из этого проклятого мира, в котором он оказался. Это было настоящим благословением, ниспосланное Сергаяром или кем-то из светлых богов. Ну или хотя бы теми, кто не был зол.
Хвала тем силам, которые не оставили его.
С каждым словом, которое доносилось до Аралана всё громче и громче, та страшная жизнь, в которой он оказался в будущем, начала исчезать из его памяти, очищать от пережитого подсознанием борьбы, разразившейся внутри эльфийского естества.
И когда последняя частичка этого ужаса пропала, эльтранец почувствовал уже настоящую жизнь, настоящего себя.
- В… во… - попытался проговорить он на родном языке, не в силах ещё открыть нормально глаза, чтобы увидеть своих спасителей.
- Пить… - наконец-то смог выговорить он, с усилием воли пытаясь правильно выговорить то, что слышал когда-то на тшусанском языке от Иль Чжи Нэ.

0

4

только за одного? я так не играю

мне вообще голосовать можно?

Я голосую за персонажа по имени Звёздная Пыль
Потому что а вот почему-то понравилось волнение и закадровое изменение персонажа. По-моему, очень реалистично вышло передать образ кого-то, кто впервые получил в руки/лапы власть, и слишком о многом думает по этому поводу, волнуясь и полагая, что всё может пойти кувырком, хотя на самом деле это не так.

Отредактировано Kevin the radioguy (2014-11-22 00:57:35)

+2

5

Я голосую за персонажа по имени Рахим Аль-Башир
Почему.
Прежде всего хочу сказать, что я очень сильно метался между своими личными симпатиями, субъективными предпочтениями и желанием объективно выделить реально_лучшего_персонажа. Да-да, всё-таки конкурс не на красивый пост/анкету/рассказ, а на интересный, цепляющий характер с историей под ним, который хотелось бы визуализировать. Именно поэтому я отказался от своих симпатий к своим соигрокам, морским путешествиям, здорово написанным историям про фейри - да, девушки, у вас замечательный язык, да и вообще всему. Строго говоря, в финале отбора осталось ровно два персонажа: Радогор и Рахим. И, если честно, я бы обоим отдал место, голос, рисунок, сердце, всех девственниц райских кущ по их религии и etc. Но я всё-таки выбрал одного. Почему? Вот, честно, победил объём текста. В Радогоре чувствуется переживание, которое преследует его сквозь жизнь, но на развитие и черты характера даются по формату конкурса лишь намёки. В то время как в сочном, многословном отыгрыше Рахима Аль-Башира я прочувствовал мавра в средневековой Англии. Дело в том, что меня ещё до моего исчезновения во мрак реала с Астолата очень заинтересовал этот персонаж. И, чёрт подери, автор, вы восхитительны!

Мои одобрения и восторги всем прочим конкурсантам, кстати. Я только у нескольких человек морщился от ошибок, недовычитанных ляпов (ну, можно ж на конкурс-то тексты перечитать и почистить было?) и корявости языка - себя включая С:
Всем спасибо.

+1

6

Я голосую за персонажа по имени Радогор
Потому что это уже хорошая заявка на литературу. Пусть не откорректированную где-то, со стилистическими ошибками, но образную и атмосферную. Я тоже мучительно выбирала между Рахимом Аль-Баширом и Радогором. На мой взгляд - это самые достойные тексты. Но выбрала второго. Именно за богатую образность. История Рахима, безусловно, богаче на приключения, и юмор понравился, и литературой я бы это тоже назвала. Однако текст суховатый, более скупой на вкусные детали по сравнению с роскошными оборотами речи автора Радогора. Но если бы мне дали право опубликовать в книге работы конкурсантов, я бы выбрала обоих.

+1

7

Голосуем активнее!

0

8

Я голосую за персонажа по имени Звёздная Пыль
Потому что Я не читала посты не про Котов-Воителей Мне понравилось, как она описывает переживания, чувства кошки. Вроде всё хорошо, в племени всё спокойно, а она стала предводительницей. Но она волнуюется, как бы она не сделала что-то не так! Волнуется за племя - а кстати, большинство предводителей так не волновались. Автор полностью раскрыла характер персонажа и его личность, а я голосую за неё только потому, что сумасшедшая фанатка Котов-Воителей.

+1

9

Я голосую за персонажа по имени Шериан
Почему?
Как человек фантазирующий и рисующий, я решила, что буду вычленять из конкурсных работ те посты, которые наиболее ярко представятся в голове, которые я бы сама смогла изобразить, вдохновленная персонажем, его поведением и ситуацией, в которую он попал. Увы, я встретила множество просто хороших постов, полных описания переживаний или окружающей среды, каких-то событий прошлого, которые могли бы отразиться на внешности героя, но как такового образа у меня не сложилось вплоть до самой последней строки. И вот я увидела её - бледную, подавленную, истощенную девушку, у которой выступают синие вены на шее и хрупких руках, запертую в обжигающую клетку и окруженную крысами-сторожами. Её мысли обращены к детям, которых она, быть может, никогда не увидит, которые находятся в не меньшей опасности и которым она не может помочь. И вместе с тем она - вампир, кровопийца, представитель народа, наводящего ужас на простых смертных. Столкновение добра и зла внутри одного существа, загнанного в угол, но достойного жизни больше чем те, кто в этот угол её загнал. Для меня выбор очевиден.

+3

10

Голосование продлено до 10.12.14. Голосуем активнее!

0

11

Я голосую за персонажа: "Человек-с-Достоинством"
Почему?
Хм.. В кратком рассказе хорошо переданы скрытые эмоции, выбор и переживания. Некоторые грани персонажа, как будто, скрыты и можно заметить не с первого раза. Много эмоций, несмотря на язык и краткость. Зацепило, потому голос ему.

+1

12

это было действительно сложно

Я голосую за персонажа по имени "Человек-с-Достоинством"
Потому что работа действительно цепляет. Практически все посты были хороши, каждый по-своему, но чтобы нравилось абсолютно всё - от манеры повествования до чувств персонажа. И да, посты остаются постами, а отдельное произведение - отдельным произведением.

+1

13

Я голосую за персонажа по имени Шериан
Потому что

Аслог написал(а):

Её мысли обращены к детям, которых она, быть может, никогда не увидит, которые находятся в не меньшей опасности и которым она не может помочь. И вместе с тем она - вампир, кровопийца, представитель народа, наводящего ужас на простых смертных. Столкновение добра и зла внутри одного существа, загнанного в угол, но достойного жизни больше чем те, кто в этот угол её загнал. Для меня выбор очевиден.

Мне добавить нечего, могу только присоединиться.

Отредактировано CyberCat (2014-12-03 22:09:09)

+2

14

Я голосую за персонажа по имени Шериан
Потому что

Аслог написал(а):

Её мысли обращены к детям, которых она, быть может, никогда не увидит, которые находятся в не меньшей опасности и которым она не может помочь. И вместе с тем она - вампир, кровопийца, представитель народа, наводящего ужас на простых смертных. Столкновение добра и зла внутри одного существа, загнанного в угол, но достойного жизни больше чем те, кто в этот угол её загнал. Для меня выбор очевиден.

За меня уже давно выразили мысли на тему "Почему она". Читать об этом персонаже было интересно и захватывающе, она заставляет переживать о своей судьбе.

+1

15

Голосование завершено.

0


Вы здесь » Зефир » Архив конкурсов » Нарисуй меня полностью. Голосование.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC